Чтение онлайн

Иван словно прочитал его мысли.

— Я одно время хотел быть актером. По-моему, у меня есть к этому способности. Но поступил в технический вуз. А знаешь, о чем я собирался сегодня в клубе рассказать, если бы ты меня не увел? Как у меня произошел разлад со старшим братом. — Ванька исподлобья покосился на Славу. — Как я его потерял, как мы разошлись, абсолютно не понимая друг друга… Про мои детские болезни и страхи, и как я с ними боролся…

Славе стало стыдно.

— А я ведь тоже рос довольно сложно. И я бил, и меня били. А у тебя что было?

Ванька втянул голову в плечи.

— Меня жутко дразнили за дикцию… Некоторые учителя вообще думали,

что я умственно отсталый. Так маме и намекали.

Слава резко остановился. Сзади на него налетел прохожий и тотчас обругал. Иван удивленно затоптался рядом.

Почему Слава этого не помнит? Как же они жили рядом, родные братья? Ну да, правильно, Ванька в детстве страшно шепелявил. Ну и что? Слава не обращал внимания. И все школьные страхи, тревоги и муки брата тоже прошли мимо него. У него были свои собственные.

— Потом мама водила меня к логопеду. Помнишь? Я и сам много занимался… Но иногда и сейчас, когда волнуюсь, срываюсь и начинаю свистеть и шепелявить.

Точно, вдруг отметил Слава. Я слышал, слышал… Только не сразу дошло… И внимания не обратил… Что же я за брат?! Да еще старший! Его словно больно ударило.

— А еще у меня в детстве долго был энурез… — пробормотал Ваня. — Пойдем, а то мы мешаем… Улица узкая.

Они двинулись дальше к метро.

Слава пытался осмыслить, как это он, старший брат — разница три года, — никогда не хотел приглядеться к младшему, помочь ему… И в школе… Они ведь учились в одной школе… И Баньку там лупили, колотили, издевались над ним… А брат… Славу била нервная дрожь.

— У всех были свои проблемы, не переживай, — великодушно подбодрил его прозорливый Ванька. — Просто я о своих не особо люблю распространяться. Попробовал когда-то пооткровенничать — так меня посчитали отморозком. А ты ведь в школе дебоширил…

— Я хулиганом был… — пробормотал Слава. — Вырос — перестал буйствовать…

— Я помню, — засмеялся Иван.

Глава 9

Вернувшись в Москву после практики и переехав на время к матери, хотя дядька Макар обижался и дулся, как ребенок, Слава надумал провести эксперимент. Некоторое время — сколько выдержит — пожить на манер чеховского доктора Чебутыкина: вообще не читать книг. Просматривать только газеты и включать вечерами телевизор. Точно так, как делал Иван. Чтобы попробовать постичь его суть.

Несколько дней Славе так прожить удалось. Успел посмотреть «Цареубийцу» по видаку, пересмотрел «Утомленные солнцем». И покупал себе «Спорт-экспресс» для чтения. Политику он не любил и старался держаться от нее подальше. Всякие «СПИД-Инфо» давно уже не читал, и, что характерно, даже не тянуло. Похоже, и в народе это тоже общая тенденция… Что оставалось Славе? Спорт.

Заметив это, Ванька сильно удивился. Решил, что брат — заядлый болельщик. И обрадованно заговорил на эту тему. Он как раз и был заядлым болельщиком, не пропускающим ни одного значимого матча, а спортивный канал смотрел ежедневно. И сам играл в футбол.

— Мы с клубом, когда идем в поход, бывает, футболим, — объяснил Иван.

Слава припомнил, что брат действительно иногда отлучался в какие-то походы. Но никогда не интересовался этим вопросом. Опять стало грустно. И грусть эта казалась хорошей — о самом себе, законченном эгоисте, холодном человеке, равнодушном и безразличном даже к родным людям.

— А в Третьяковку с нами пойдешь? — спросил вдруг Ванька, скосившись исподлобья.

Слава с готовностью кивнул. Третьяковка… Немного странный выбор, но сойдут и картинные залы. Давно пора

познакомиться по-настоящему со своим младшим братом, пусть даже среди великих полотен. Да и своя студенческая компания Славе давно опротивела. Там тесно прижились лишь три увлечения: спорт, выпивка и знакомство с девушками. Всё. Сугубо. Выпить порой Слава не возражал, но приятели почему-то пили уж очень много, а это — возможное похмелье. На свой дворовый футбол они его не звали — Слава давно не бегал и потерял форму. А девушки… У него набралось их прорва, но знакомства он завязывал на научных тусовках или в редакциях, куда таскал свои переводы, а не просто так. Знакомился целенаправленно, а приятели только с однозначной, конкретной целью — найти девиц для длительных сексуальных отношений или женитьбы. Всё. Сугубо. Тусовка ради тусовки — не их интерес. Это Слава давно понял.

Однокурсники каждую неделю где-нибудь бывали, пытаясь обрести новые знакомства. В половине случаев это удавалось. Из этой половины еще в половине случаев девушка выходила на контакт ответно. Из оставшейся половины в половине случаев они даже еще пару раз шли гулять или кататься на коньках. Из половины этой половины завязывались длительные знакомства и контакты. А уже из половины этих знакомств оставались постоянные девушки. Но пока приятели ходили неженатыми — стало быть, по-настоящему серьезными их отношения не стали. Результат плачевный, господа! — посмеивался Слава. Тучи мелькающих девушек, большинство из которых его сокурсники видели один-другой раз, успевали немного потусоваться — и расходились навсегда. И это — привычное состояние.

Слава такой жизни не понимал и не принимал. К чему такое мельтешение женских лиц? У него и так немало хороших подруг, проверенных жизнью, жениться он не собирался, так что еще надо? Слава нередко предлагал друзьям пойти поболтать за жизнь, полюбоваться на зелень в парке, попить пива. Тривиально? Ну и что? Зато утешительно. Но сокурсники все разговоры тотчас переводили на девушек. И отвечали односложно и однообразно: без девушек мы напиться можем, а с ними — нет. И звали в ночной клуб.

Однажды Слава соблазнился и пошел. Реагируя вяло, смотрел на танцующих девиц, на стриптизерш всяких, с которыми приятели желали непременно обменяться номерами телефонов. Зачем вся эта дребедень? Танцы, музыка, стриптиз… В общем, чушь. Жизнь приятелей казалась бессмысленной. И была таковой.

Поэтому дружил Слава с сокурсниками по-своему. Изредка они просто гуляли по Москве, на самой середине стеклянного моста пили пиво или водку, замаскировав ее под минеральную воду, и болтали. О технике, о книгах, о России… Но, конечно, больше всего — о девушках. Они эту тему начинали, Слава их треп подхватывал. Все они всегда были влюблены. Но для Славы влюбленность виделась самоцелью, а для остальных — ступенькой к созданию чего-либо серьезного. Поэтому его влюбленности ему лишь дух поднимали, бодрили, а другие искренне страдали от любви. Потому много пили, рубахи-парни. Чего Слава тоже сейчас не очень понимал. Сил у них не хватало, что ли, чтобы жить иначе?…

Этот чудесный хрустальный мост на Фрунзенской… Огромный, в обе стороны почти безлюдный… Приятели висели в ночи над светом фонарей, над рекой и городом. Потом спускались с моста. Долго шли по пустынным аллеям Парка культуры. Адреналин в крови, крутые спуски, темные дорожки… Перелезали через забор… Добирались до центрального входа, где дежурила охрана. А потом сидели в «пивном Макдоналдсе» — «Ростиксе». Пили пиво, ели куриные ножки. Чудесные вечера… Особенно для Славы, вольного казака и холостяка.