Чтение онлайн

– Если будет очень тяжело, позвони. Мы тебя заберем.

Однако Тристана с большим удовольствием прожила эти восемь месяцев у тетки. Работы, конечно, хватало, зато Бобетт была великолепна. Она научила племянницу пользоваться консервным ножом. Потом объявила:

– Ну вот ты у нас и повариха теперь.

Она давала ей по утрам кошелек и просила на обратном пути из сада купить еды на ужин. Тристана сочла эту миссию потрясающей и очень серьезно подошла к своим новым обязанностям. Она покупала в супермаркете консервированные

равиоли, горошек и другие загадочные блюда. В кухне у тети Бобетт она открывала банки и разогревала содержимое. Потом подавала на стол и приглашала всех. Ее кузены в полном изумлении садились ужинать.

– С тех пор как ты живешь с нами, мы едим горячее, – хвалила ее Бобетт. – Ты так вкусно готовишь!

Когда Тристана была свободна, она играла со своей крестницей. Она любила Козетту, которая платила ей тем же. Мальчики играли в свои дикие игры, бегали с топотом по квартире и лупили друг друга.

Тристана приносила из сада бумагу и цветные карандаши. Она научила Козетту рисовать. Глядя на девочек, часами сидевших над своими рисунками, мальчики заподозрили, что это занятие может представлять какой-то интерес, и тоже попробовали.

Тетя Бобетт регулярно звонила сестре:

– У тебя гениальная дочь. С тех пор как она здесь, мальчики почти не дерутся. Козетта никогда не была так счастлива, и кухня в идеальном порядке. Как ты, наверно, по ней скучаешь!

Тристана угадывала уклончивый ответ матери.

– Хочешь с ней поговорить? Ладно. Я передам. Целуем тебя.

Тетя вешала трубку.

– Мама слишком утомлена и не в состоянии сейчас с тобой говорить. Она очень по тебе скучает и крепко тебя целует.

Тристана недоумевала, как разговор по телефону может утомить.

Зато тетя Бобетт разговаривала с племянницей. У них были настоящие беседы.

– Тристана, а мальчики должны учиться?

– Да. И они учатся.

– Посмотри их табель, и ты поменяешь свое мнение.

Тристана посмотрела и нахмурилась. Отметки были чудовищные.

– Я думаю, учеба – это не для мальчиков, – сказала тетя.

Тристана задумалась. Они с Джеки были в одной группе. Он не только сам ничего не делал на занятиях, но еще и всем мешал.

– Хочешь, я научу их читать? – спросила она.

– Научишь? О да!

Бобетт даже не выразила удивления, что Тристана умеет читать. Она не сомневалась, что племянница может все.

И вот в свои четыре с половиной года Тристана научила читать семилетнего Никки, шестилетнего Алена, своего ровесника Джеки и заодно немножко свою крестницу двух с половиной лет, которая присутствовала при их уроках и внимательно слушала.

Каким методом пользовалась Тристана? Трудно определить точно. Она написала крупными буквами на листе бумаги слово “равиоли” и показала им, объяснив, что означает каждая буква, а потом попросила повторить. Потом взяла в руки банку консервов: ее получит тот, кто первым прочтет слово целиком.

Вторым словом было “пиво”,

третьим – “телевизор”. Мальчики пребывали в полной оторопи. Их раздражало, что мать так расхваливает Тристану, и они решили не отставать. Девочка догадалась, как это работает, и воспользовалась своей догадкой, чтобы научить их писать.

– Это как рисование, – объяснила она. – Если я нарисовала домик, что вам мешает тоже нарисовать домик?

К концу учебного года старшие братья догнали своих товарищей по группе, а Джеки перестал быть кошмаром детсадовских воспитательниц.

Тетя Бобетт сообщила сестре по телефону о подвигах Тристаны. Нора слушала рассеянно. Повесив трубку, она сказала Флорану:

– Моя сестра всегда была мифоманкой, и это не лечится. Она говорит, что наша дочь научила читать и писать ее детей.

Они посмеялись и продолжали наслаждаться нескончаемым медовым месяцем, который себе устроили. Упиваясь своим счастьем, они не замечали, что забросили дочь. Да и могла ли подобная мысль их коснуться? В любом случае у них было весомое оправдание – живот Норы. Разве они плохие родители, если рожают второго ребенка исключительно ради первого?

– Если у нас будет мальчик, давай назовем его Ролланд, – сказала она.

– Давай. Мне нравится.

– А если девочка, то Элоиза.

– Ты уверена? Звучит красиво, но это что-то средневековое.

– А тебе какое имя нравится?

– Летиция.

Девятого августа 1978 года родилась Летиция.

– Она красивая и темноволосая, как ты, – улыбнулся Флоран.

Он отправился к Бобетт за дочерью. Девочка ждала его с нетерпением.

– Поедем знакомиться с сестричкой.

Когда Тристана вошла в палату, она вдруг почувствовала, что это ключевой момент ее жизни, священный миг. От благоговения у нее захватило дух.

У мамы на руках лежал крохотный младенец.

– Здравствуй, Тристана! Это Летиция.

– Летиция, – повторила девочка. Ей никогда не доводилось слышать ничего прекраснее.

– Хочешь подержать?

– А можно?

– Да. Это твоя сестра. Я родила ее для тебя.

С колотящимся сердцем Тристана приняла три кило веса, самые драгоценные во всей вселенной.

Две души встретились и эхом отозвались друг в друге. Две планеты сошлись так точно, что возникла слышимая лишь двум маленьким существам музыка, которой не суждено было затихнуть никогда. Некий полузвук-полусвет отражался от одной к другой шестьдесят раз в минуту, и это не имело конца.

Тристана прижала младенца к груди и вгляделась в прелестное личико. Новорожденная приоткрыла глаза и улыбнулась.

– Она еще не видит тебя, ее улыбка ничего не означает, – сказал Флоран.

Но Тристана слышала лишь звучавшую в ней симфонию. Она знала, что Летиция чувствует то же самое. Два сердца посылали друг другу непрерывный сигнал под названием “любовь”.