Жатва
Шрифт:
Женщина, заприметив Вейю, попыталась пригласить и ее выбрать себе что-нибудь, но та вежливо отказалась.
– Скажите, вы давно здесь работаете?
– Уж почитай двенадцать лет, – кивнула женщина, с подозрением глядя на Вейю. Ее не радовали люди, отказывавшиеся у нее что-нибудь купить. И вызывали подозрение стражники, которых она никогда не видела, но которые задавали странные вопросы.
Вейя чувствовала эту настороженность и уже подумывала что-нибудь купить для налаживания отношений, но все разрешилось само собой.
Увидев
– Так уж почти неделю как уволилась, бедолажка. Совсем ее довели.
Не потребовалось много времени, чтобы женщина разговорилась и легко рассказала о том, что после того, как Йонс оставил Аниту в покое, проблемы девушки никуда не исчезли. Теперь люди стали подозревать ее в ведовстве и в том, что она сама как-то отворожила его от себя. Пошли слухи, что она же его ранее и приворожила.
Выносить это Анита больше не могла и уволилась.
– Девка она рукастая, – по секрету сообщила женщина, – да и работу свою знает. В любом городе не пропадет.
– Хотите сказать, Анита собирается покинуть Дорху? – насторожился Йормэ, на мгновение забыв о выпечке.
Торговка закивала:
– Она сама так и говорила, что сил ее нет больше и она скоро со всем покончит. Да и что ж делать? Жизни ей здесь уже не будет. И ничего ее в этом городе больше не держит. – Хватило одного удивленного взгляда Йормэ, чтобы женщина добавила: – Когда все эти слухи про ведовство поползли, мать Аниты совсем плоха стала. А потом и вовсе умерла. Три дня назад похоронили.
Вейя похолодела. Возможно, она была излишне пессимистичной особой, но после всего услышанного фраза о том, что у девушки больше нет сил и она скоро со всем покончит, не походила на план начать жизнь заново. В представлении Вейи это больше выглядело обещанием эту жизнь скоро закончить.
Анита долгое время подвергалась преследованию, не могла найти защиты и вынуждена была со всем справляться в одиночку. А после того, как проблема, казалось, разрешилась сама собой, она же в глазах общества стала чуть ли не преступницей…
– Вы знаете, где она живет? – спросила Вейя. Сердце ее билось так громко, что, казалось, его стук должны слышать все вокруг.
Торговка замялась, но все же назвала адрес после того, как Йормэ согласился купить у нее несколько сладких пирожков.
– Я сама эти ягодки собирала, – напевала женщина, заворачивая покупку, – сама перетирала, сама закрывала…
– А там точно ягодки? – с сомнением спросил лис, принюхиваясь. Но торговка заверила его, что в своих-то пирожках она не запутается, а пахнет от них мясом и грибами, потому что рядышком лежали.
Йормэ поверил, уж очень уверенно она это говорила, с благодарностью принял сверток и поспешил за Вейей, которой не терпелось поскорее найти Аниту.
Сержант
Квартира, которую Анита снимала с напарницей, располагалась в старом трехэтажном доме. Темная лестница пропиталась запахом сырости, плесени и…
– Псиной пахнет, – проворчал Йормэ, брезгливо морщась.
– Ты же лис, – напомнила Вейя, перескакивая через ступени, чтобы поскорее оказаться на последнем этаже. – Вы с собаками почти братья.
– И что, пирожочек, ты всех своих родственников любишь? – спросил он ехидно, пряча нос в рукаве кителя.
Вейя промолчала, только бросила на Йормэ испепеляющий взгляд. Она была уверена, что любит свою семью, хоть и признавала, что отношения у них довольно сложные.
Ей никогда не доставало тепла и заботы, и долгое время Вейя была уверена, что так и должно быть, что она не заслуживает ничего из этого. Пока не познакомилась с Йормэ и не поняла, что не обязательно выпрашивать любовь, чтобы тебя любили.
На третьем этаже было всего две двери. Этот этаж достраивали уже после того, как здание было закончено, из остатков материалов, поэтому с улицы третий этаж сильно выделялся. Он занимал только половину всего здания и выглядел довольно неловко.
И квартиры здесь были самыми дешевыми.
Вейя недолго выбирала между двумя дверьми и забарабанила в обе. Одна открылась довольно скоро, и на пороге показалась сонная и недовольная женщина, недавно вернувшаяся с ночной работы и еще не успевшая отдохнуть.
Скомкано извинившись, Вейя, не прекращая, барабанила во вторую дверь. Но та так и не отворилась.
– Быть может, она куда-то вышла? – предположил Алан. Для него в этом мире всегда светило солнце.
Вейя отрицательно покачала головой.
– У меня дурное предчувствие.
– Тогда нам стоит войти, – решил Йормэ и, отодвинув Вейю, положил руку на замок. По двери от его ладони поползла легкая изморозь. Через несколько мгновений щелкнул замок.
– Мы не можем… – попытался вразумить их Алан, но не был услышан. Лис решительно распахнул дверь и первым вошел в квартиру, держа подмышкой сверток с пирожками. Возможности попробовать их ему пока не выпало.
– Дверь открыта, разве нам, как стражникам, не нужно найти хозяев дома и предупредить их о том, что они забыли запереться? По городу бродит похититель, такая беспечность сейчас небезопасна.
– Но это же вы…
Вейя положила ладонь на плечо сержанта. Смотрела на него она почти с сочувствием. Многим людям было сложно свыкнуться с Йормэ, слишком уж непростой у того был характер.
Квартира была небольшой и скромно обставленной, но чистой и уютной. Из маленькой гостиной вело четыре пути помимо входной двери: один арочный проем – на кухню, и три запертые двери за старым диваном, заботливо укрытым лоскутным покрывалом.