Чтение онлайн

– В таком случае могли бы меня предупредить заранее, – замечает Син сухо.

Джефф кривит рот в улыбке.

– У всего есть плюсы. Google, например, может оперативно отслеживать ход эпидемии гриппа с помощью анализа поисковых запросов пользователей или даже предсказывать ее развитие. Прогнозы погоды тоже стали надежнее благодаря таким программам. Это всего лишь два примера из множества.

– На метеорологов все равно будут сердиться, – бубнит Чарли.

Джефф, не обращая на него внимания, продолжает:

– Ты ведь слышала о нашумевшем случае Target-беременности?

– Настолько

нашумевший, что я не расслышала, – вздыхает Син.

Ей хочется поскорее домой, день выдался долгим. Но Джефф в ударе.

– …Давным-давно сеть супермаркетов Target на основании данных несчетного множества клиентов женского пола установила, что почти все беременные клиентки на разных этапах беременности покупают определенные товары. Мыло без добавок, неокрашенные ватные диски и тому подобное. И наоборот: Target, конечно же, знает, если женщина покупает тот или иной продукт, то она находится на той или иной стадии беременности. Target практически точно может предсказать дату рождения ребенка.

– Ты меня разыгрываешь.

– Нет, – уверяет Джефф. – Это возможно благодаря распознаванию закономерностей поведения. Это называется предсказательной аналитикой. В современном обществе все считают себя индивидуалистами, а на поверку выходит, что мы ведем себя довольно одинаково и поэтому предсказуемо. Полиция, зная это, отыскивает серийных преступников. Потому что в большинстве своем поджигатели или насильники действуют похожим образом. Благодаря так называемой прогностической работе или программам предотвращения преступлений полиция может выявить те улицы города, где в ближайшие часы высока вероятность совершения преступления, например торговли наркотиками или грабежа. Тогда полицейские могут появиться там для предотвращения криминала. Все больше городов запускают такие программы.

– Прямо как в «Особом мнении», – говорит Чарли. – Неплохой фильм, кстати.

– Те же основы правосудия, что в этом фильме, закладываются у нас на глазах, – ответил Джефф. – В некоторых штатах часть преступников больше не выпускают условно-досрочно из-за того, что не так давно разработанные алгоритмы подсчитали, что определенная их часть с довольно высокой долей вероятности совершит рецидив в течение следующих трех лет.

– А что если кто-то из них не совершил бы рецидива? – спрашивает Син раздраженно.

– Не повезло, – пожимает плечами Джефф.

– Неужели этим людям напрочь отказано в шансе доказать, что они не повторят ошибку? – спрашивает Син в недоумении.

– Н-да, в нашем новом мире возможностями и шансами приходится жертвовать в пользу вероятностей. Никогда прежде твое будущее настолько не зависело от твоего прошлого, как теперь, ведь твое будущее просчитывается на основании твоего прошлого.

– И они при этом постоянно заявляют, что используют обезличенные данные.

– Еще несколько лет назад было доказано, что даже на основе обезличенных данных можно установить конкретную личность, – объясняет Джефф. – Особенно если скомбинировать разные наборы данных. Наше поведение в интернете, данные сотового, детали поездок и покупок, взятые вместе, складываются

в уникальный портрет.

– Выходит, они нагло врут, когда заявляют, что анонимизируют их. И большинство пользователей попадает в ловушку.

– И да, и нет. Они собирают данные анонимно, но кто-то в длинной цепи обработки данных может играючи вычислить тебя. И выявить закономерности твоего поведения и создать прогноз.

– Значит, они могут заглянуть в мое будущее и узнать, чего мне там захочется?

– Не на все сто, но зачастую с довольно высокой вероятностью. Они даже знают, насколько легко или трудно ты поддаешься внушению в определенных сферах.

Син вытягивает губы в трубочку.

– Я бы не сказала, что это так хорошо работает. В интернете я постоянно вижу рекламу всякой ерунды, которая меня не интересует.

Она имеет в виду оплаченные объявления о всевозможных диетах, которыми в последнее время снова заполнены сайты, на которые она заходит. При этом ей они совершенно не интересны.

– Ты видишь ее, потому что система работает очень хорошо, – возражает Джефф. – Если рекламодатель постоянно будет совать тебе под нос нужные товары, то тебе сделается жутко. Ты почувствуешь слежку и контроль. Это называется фактором страха. Чтобы избежать его, они размещают там и тут случайные объявления. И вот ты уверена, как ты только что призналась, что ты для них непроницаема, и тем легче попадаешься им на удочку.

Син вздрагивает.

– Но ведь это ужасно!

Джефф закатывает глаза.

– Да брось ты. По мне так пусть бы вымели весь ненужный информационный мусор. Ведь какая получается экономия времени, когда получаешь ровно то, что тебе на самом деле нужно.

У поколения Джеффа просто совсем иной подход к средствам массовой коммуникации. Такой же, как у ее дочери. Или, может быть, это Син не слишком интересуется тенденциями? Откуда берется ее упрямое неприятие всех технических новинок последних лет? На ум приходят слова Зеро. Как он там выразился? «Они приводят тебе троянских коней, обещают информацию, друзей… любовь, успех…»

Она поворачивается, чтобы уйти. Но Джеффа в его порыве не сдержать.

– Подожди, давай я тебе быстренько настрою распознавание лиц.

Син не успевает его остановить, и он уже вовсю тычет пальцем в экран ее смартфона.

– Вот! Опробуй очки, просто когда поедешь домой на метро. Видеоруководство покажет тебе как.

– Честно говоря, мне совсем не интересно.

Она закидывает очки в сумочку и прощается с Джеффом и Чарли. От всех этих разъяснений у нее кругом идет голова.

Син нравится строить догадки о незнакомых ей людях. Сидя в автобусе или в метро, она пытается угадать, кем они работают, какое у них прошлое, какие желания, какие семьи. Разумеется, она не знает, насколько близка к истине, но это для нее не повод не доверять интуиции.

Очки в ее сумочке – искушение проверить, насколько хорошо она на самом деле угадывает.

Она запускает руку в сумочку, нащупывает очки, медлит. Извлекает их, теребит в руках. Надевает. Никто не обращает на нее внимания.