Чтение онлайн

– Мистер Денхам, вы меня слышите?

Ответа нет.

Помощь потребуется в любом случае. Независимо от переполоха, который вызывает среди прохожих погоня и который он как можно скорее должен унять, пока тот не перерос в массовую панику. По гарнитуре он сообщает находящимся на месте нарядам:

– Погоня на Мэр-стрит, на широте Ричмонд-роуд. Несколько человек. Один из них, вероятно, в розыске и опасен.

Сразу же поступает ответ от одного из нарядов:

– Выезжаем. Прибываем через две минуты.

Люди шарахаются в стороны от Лина. Он оглядывается бывалым взглядом на преследователя.

– Что

ты делаешь, Адам? – спрашивает оператор. – Мы засекли Лина. Отпусти его. Мы его схватим.

Ви бежит в десяти метрах от Адама и Эдди. Салли рядом с ней, выдохлась. Беттани отстала. Лишь изредка Ви поглядывает на свой смартфон, на дрожащую картинку со встроенной в очки Син камеры.

Стоп! Прекратить преследование!

Это полыхающее красным сообщение Адам не может не видеть. Но почему он продолжает бежать за этим типом? Раньше бы он на такое не осмелился.

Ви замедляет шаг, отстает. Вдруг она видит, как Лин достает из поясной сумки металлический предмет. Ее, словно электрическим разрядом, прошибает ужас. Она продолжает таращиться в смартфон. Несмотря на нечеткость изображения, она ясно различает пистолет.

– Адам! – визжит она. – У него оружие!

– Черт! – шипит оператор и ударяет по тревожной кнопке. – Вооруженный на Мэр-стрит!

Он кричит в гарнитуру и в зал. Трое коллег за соседними мониторами тут же присоединяются к нему.

– Стянуть все наряды на Мэр-стрит, – передает оператор. – Вооруженный на улице, направляется к Ричмонд-роуд.

На экранах оператор видит, как люди отскакивают в стороны, бросаются на тротуар, ищут укрытия. Звука нет, но судя по близкой к панике реакции прохожих предельно ясно: Лин выстрелил.

– Вооруженный стреляет! – предупреждает оператор наряды. – Все имеющиеся наряды стянуть на перекресток Мэр-стрит и начала Ричмонд-роуд!

На мониторах оператора и его соседей мерцают изображения семи камер наблюдения. Мимо трех проносятся полицейские машины. Исчезают с одного монитора. Снова появляются на другом. Ближе, дальше, в другом направлении, под другим ракурсом. Сориентироваться непросто.

Оператор направляет автомобили к месту происшествия. Первые уже почти там, называют свое местоположение. Они подъезжают к Лину, резко тормозят в паре метров перед ним. Двое одетых в камуфляж выскакивают из машины. По гарнитуре оператор слышит их крик:

– Тревор Лин! Оставаться на месте! Вы задержаны!

Прохожие в ужасе останавливаются или разворачиваются и уходят в обратном направлении.

Лин и полицейские вскидывают пистолеты. Оператор слышит выстрелы и видит, как один из полицейских, женщина, словно в замедленной съемке, опускается на колени и падает ничком. Вместе с ней Лин опрокидывается назад. При ударе о тротуар пистолет вылетает у него из руки, он лежит навзничь с вытянутыми над головой руками. Из его грудной клетки струится лужа крови.

С разных сторон на место перестрелки съезжаются автомобили с включенными маячками. Полицейские выскакивают из машин, рассредоточиваются по укрытиям.

Несколько человек в камуфляже и с оружием подбегают к Лину, отбрасывают в сторону его пистолет,

измеряют его пульс. Другие оказывают помощь раненой сослуживице. Оператор не может оценить степень тяжести ранения. Люди в камуфляже склонились над ней. Из гвалта в наушниках он делает вывод, что женщина потеряла сознание. В паре метров от них двое полицейских борются за жизнь Лина – делают ему массаж сердца и искусственное дыхание. Оператор лихорадочно осматривает мониторы, чтобы понять, есть ли жертвы среди прохожих.

– Где тот парень, который его преследовал? – спрашивает он у коллег. – Куда подевались остальные? Там же еще несколько раненых!

Глядя поверх голов трех своих сотрудников, сидящих за столом для переговоров, Уилл Деккерт смотрит на крыши Бруклина и скайлайн Нижнего Манхеттена. Сорокапятилетний Уилл – самый старший из присутствующих, однако таковым себя не ощущает. Первые седые волосы и намеки на первые морщины, возможно, и заметны другим, но сам он их не видит.

Его взгляд блуждает по зданию Всемирного торгового центра 1, когда вдруг перед глазами загорается красная мигалка, портя картинку.

Код 705, Лондон, ВЕЛ

Трое других за столом одновременно вытягиваются, как по струнке, и закатывают глаза под очками, словно впадая в коллективный эпилептический припадок.

– На экран! – командует Уилл.

Код 705 – один из совсем немногих, которые тревожат лично его, члена правления, директора по связям с общественностью.

На разделенном на окошки экране, занимающем целую стену в его кабинете, загорается прямая трансляция с двух камер наблюдения. Люди мечутся в панике вокруг трех лежащих на тротуаре тел, одно неподвижно, два других корчатся от боли.

«Мэр-стрит, Лондон, ВЕЛ» – поясняет бегущая строка под изображением, далее следуют названия двух магазинов, камеры наблюдения которых ведут прямую трансляцию в интернет. Рядом на карте города обозначен район Хакни. Фиолетовые треугольники с маленькими значками камер картографируют обзор, покрываемый всеми доступными частными камерами наблюдения в этом районе, охватывая его практически полностью. По улицам перемещаются многочисленные красные точки. Одна из них мерцает. Уилл активирует ее движением руки, которое улавливает невидимый сенсор видеопанели. Из красной точки открывается окно с фотографиями подростка и сопроводительным текстом:

Пользователь Freemee

Адам Денхам, 18, Лондон, ВЕЛ

Жизненные функции прерваны

– Б… – Уилл с трудом сдерживается, чтобы не заматериться.

Едва заметным жестом он активирует коллективный вызов своего отдела.

– Департамент коммуникации в полном составе ко мне в кабинет, – дает он распоряжение. – У нас впервые код 705.

Перед гигантским экраном в кабинете Уилла толпятся около двадцати сотрудников. На нем в разных окошках отображаются – кое-где размытые, сделанные дешевым оборудованием – кадры камер наблюдения на Мэр-стрит. Врачи скорой помощи жмут на грудные клетки раненых, санитары, стоя на коленях, держат в вытянутых вверх руках капельницы. Как это водится, зеваки толпятся вокруг, полицейские носятся по месту происшествия, как угорелые.