Зеро
Шрифт:
Войдя в здание, в котором скрылись Элиан, ее спутник и Масаси, Майкл быстро огляделся и поднялся вверх по лестнице. В руках он держал цепь с грузиками на концах, которую ему дал Стик Харума.
Майкл поднялся по лестнице и, увидев открытую дверь, скользнул внутрь. Заметив приготовленную к чаепитию посуду, он стал ждать. Он вслушивался в шум дождя. Сердце стучало. Вдруг Майкл увидел, как серебристой луной на ширме мелькнула тень. Он пригнулся и отклонился вправо. В тот же миг бумажную ширму рассек клинок. Майкл резко повернулся и, держа наготове цепь, ринулся в образовавшуюся брешь. За ширмой он увидел
— Элиан! — Он сжал в руках цепь.
— Я полагаю, — медленно сказала она, поднимая меч, — это было неизбежно. Прости меня, Майкл. В голосе ее слышалась бесконечная печаль.
— Ты сказала, что хочешь защитить меня. Но все это время ты работала на Масаси. Ты лгала мне. Лгала вновь и вновь. Я не понимаю, как мог довериться тебе хотя бы на мгновение.
— Я не могла ничего тебе сказать. У меня не было выбора. — Она начала медленно обходить его. — Моя дочь в руках у Масаси. Я люблю тебя, Майкл, но мои чувства к тебе не имеют никакого значения, когда дочери грозит беда. Я пойду на все, чтобы спасти ее.
— В том числе и на то, чтобы убить меня?
— Документ Катей в руках Масаси. — Она медленно приближалась. — Как только он передаст документ Кодзо Сийне, все будет кончено. Моя дочь вернется ко мне.
— И ты в это веришь? — Майкла охватило отчаяние. Он не знал, как поколебать ее смертоносную решимость. — Масаси понимает, что ты очень опасна. Думаешь, он оставит тебя в живых?
Его единственный шанс состоял в том, чтобы избежать поединка.
— Я вынуждена ему верить. Мне ничего не остается. Только этим я и держусь. Я не могу позволить ему убить мою девочку.
— У тебя есть и другой выход. Мы можем объединиться против Масаси. Это уже шанс вызволить твою дочь.
— Это невозможно, — сказал голос над левым ухом Майкла. Майкл понял, что все это время Элиан заманивала его в ловушку. Отвлекала внимание, ожидая выхода Масаси на сцену. В мозгу вспыхнул красный шар, и Майкл рухнул на пол.
— Уходи, — бросил Масаси Элиан. — Люди внизу уже собираются. Мы готовы начать. Тебе тоже найдется дело. — Он взглянул на Майкла, лежащего на полу. — Он во многом прав. Ты слишком опасна. Мне следовало понять это раньше. Ватаро создал тебя из мифа, и в конце концов ты сама стала мифом. То ли он преувеличивал, то ли у тебя действительно редкие способности, но все считали, что ты способна совершать чудеса.
Он поднял голову. Элиан стояла все в той же атакующей позиции. Масаси сделал резкое движение, и в его руке сверкнуло лезвие катаны.
— Итак, ты решилась? Но сумеешь ли ты одолеть меня? Давай посмотрим, у кого из нас больше крови. Посмотрим, кто — кого. Но тебе никогда не победить меня. Я гораздо выносливее, и у меня больше сил. Ну, а кроме того, вспомни о Тори. О своей крошке Тори. Я видел ее сегодня. Она, как обычно, плакала и жалобно звала свою мамочку.
— Ублюдок, — Элиан скрипнула зубами. — Когда-нибудь я убью тебя.
Масаси взмахнул лезвием меча и вкрадчиво улыбнулся.
— Почему бы не сейчас? Начнем!
Элиан, не смея взглянуть на Майкла, презирая и ненавидя себя, резко повернулась и вышла из комнаты. Масаси громко захохотал ей вслед.
Ничего не видя перед собой, Элиан спустилась по лестнице, присела на одной из нижних ступенек
Она подняла лежащий рядом меч и повернула его острием к себе. Схватившись за рукоять обеими руками, Элиан принялась давить, пока не почувствовала боль. Еще усилие, и острие меча пронзит ее. Душа Элиан разрывалась от чувства вины и любви к дочери. Если она останется здесь, покорная и смирившаяся, будет убит человек, которого она полюбила всем сердцем, а потом погибнет и ее родина, Япония. Если же она соберётся с духом и вернется в комнату, где Масаси сейчас склонился над Майклом, если она убьет Масаси, то в ту же самую минуту она убьет и свою дочь. Смерть легкой тенью присела рядом с Элиан. Смерть. Это ее единственный выбор, только в ней ее спасение. «Я освобожу тебя», — шепнула смерть. Элиан почувствовала, как ледяная рука сжала сердце. «Я освобожу тебя от боли, страданий, от твоего мучительного выбора. Я покой и мир, я вечный сон. Я твоя мечта. Я твое будущее». Смерть манила и обещала. Элиан поняла, что побеждена. Она сжала рукоятку меча и приготовилась последовать ласковому зову.
«Если попадешь в руки врагов, постарайся говорить как можно меньше, — учил его дядя Сэмми. — Информация, сынок, это самое главное в нашем мире». Красные круги плыли перед глазами, дядя Сэмми был похож на ньюфаундленда. «Я хочу сказать, в нашем деле», — поучительно вещала собака, напоминающая Нана из «Питера Пэна».
— В каком таком деле? — Майклу было тепло и уютно, он нежился в мягкой кровати.
«Дядя Сэмми» поднял лапу. Это были вовсе не мягкие мохнатые лапы ньюфаундленда. Это были черные, когтистые лапы добермана. Пес со злобным рыком ринулся на Майкла.
Майкл застонал и открыл глаза. Над ним склонился Масаси. Майкл повернул голову, серебристая луна сияла над рассеченной пополам Фудзиямой. Майкл смежил веки. Он слышал хриплое дыхание Масаси. Снова открыл глаза. Масаси стоял на коленях, склонившись над столиком, на котором лежала шкатулка. Его лицо приходилось вровень с лицом Майкла. Не глядя на Майкла, он заговорил:
— Жили-были три брата. Старший отправился на войну, чтобы стать оябуном, и был убит. Средний отправился следом и тоже был убит. Теперь пришел черед третьего брата идти на войну, чтобы стать оябуном. Но прежде он поклялся отомстить за гибель тех, кто ушел до него.
Масаси повернул голову и в упор посмотрел на Майкла. Его глаза светились ненавистью, это были глаза волка, терзающего свою жертву.
— Твоя задача состояла в том, — сказал он, глядя Майклу в глаза, — чтобы вывести нас вот к этому.
Его пальцы нежно погладили шкатулку.
— Ты свою задачу выполнил, и теперь тебе следует умереть.
Мутные глаза Масаси не оставляли никаких сомнений на этот счет. Майкл умел отличать пустое бахвальство от серьезных намерений.