Чтение онлайн

Руководила героиновой торговлей штаб-квартира ЦРУ. Как только моджахеды захватывали тот или иной район Афганистана, поступал приказ, чтобы местные крестьяне приступали к выращиванию опиума в качестве вклада в революцию. Вдоль границы с Пакистаном афганские лидеры и местные князьки под защитой пакистанских спецслужб построили сотни лабораторий по производству героина. Однако в течение десятилетия ничем не ограниченного производства героина, отделение американского Агентства по борьбе с наркотиками [298] в Исламабаде ни разу не организовало ни одной облавы или ареста наркодилеров, не провела ни одной крупной конфискации товара… [299]

Афганистан —

стратегический выступ Средней Азии, граничащий с западной границей Китая и бывшим Советским Союзом. Афганистан также транспортный коридор для нефте- и газопроводов, связывающих бассейны Каспийского и Аравийского морей. Теперь он также стратегический район опийного производства. На сегодняшний день, согласно источникам ООН, Афганистан поставляет на мировой рынок более 90 % героина, обеспечивая тем самым многомиллиардные доходы наркосиндикатам, финансовым воротилам, спецслужбам и организованной преступности. [300]

Под покровительством ЦРУ новая волна опийного производства поднялась в период, последовавший после окончания холодной войны. Вслед за американским вторжением в Афганистан в октябре 2001 года опийное производство увеличилось в 33 раза. Ежегодные доходы «Золотого Полумесяца» от торговли наркотиками оцениваются в 120–194 миллиарда долларов (2006), составляя более одной трети ежегодного международного товарооборота наркотиками. [301]

Несмотря на развал Советского Союза, разветвлённая сеть военной разведки Пакистана не была демонтирована. И после завершения холодной войны с территории Пакистана ЦРУ продолжало поддерживать Исламские бригады. Новые тайные операции были проведены на Ближнем Востоке, в Средней Азии, на Балканах и в Юго-Восточной Азии. На завершающем этапе холодной войны пакистанские спецслужбы «использовались, как катализатор для ускоренной дезинтеграции Советского Союза и появления шести новых мусульманских республик в Средней Азии». [302] Тем временем, исламские миссионеры-ваххабиты родом из Саудовской Аравии обосновались в мусульманских республиках и в пределах Российской Федерации. Они приступили к захвату светских государственных учреждений. Несмотря на антиамериканскую риторику, исламский фундаментализм в значительной мере обслуживает стратегические интересы Вашингтона в бывшем Советском Союзе, на Балканах и Ближнем Востоке.

После вывода советских войск в 1989 году гражданская война в Афганистане продолжилась с новой силой. Талибан получил поддержку пакистанского движения «Деобандис» и его политической партии Джамиат-уль-Улема-е Ислам (JUI). В 1993 году Джамиат вошла в правящую коалицию премьер-министра Беназир Бхутто. Таким образом, была установлена связь между Джамиат, вооружёнными силами и спецслужбами. В 1996 году, в связи с отставкой правительства Хизб-и-Ислами (Исламской партии) во главе с Гульбеддином Хекматиаром, Талибан не только утвердил в Кабуле бескомпромиссное исламистское правительство, но и «делегировал контроль над военно-тренировочными лагерями в Афганистане различным фракциям Джамиат». [303]

При поддержке саудовского ваххабитского движения Джамиат сыграла ключевую роль в пополнении армии добровольцев для войны на Балканах и в бывшем Советском Союзе. [304] Такое авторитетное издание, как «Джейн Дефенс Уикли» подтверждает, что «половина человеческих ресурсов Талибана и оружия поступает из Пакистана по каналам ISI». Фактически, после советского ухода из Афганистана, обе стороны афганской гражданской войны продолжали получать тайную американскую поддержку через пакистанские

спецслужбы. [305]

Поддержанное военной разведкой Пакистана, которой, в свою очередь, управляло ЦРУ, исламское государство талибов в основном обслуживало американские геополитические интересы. В частности, это объясняет, почему Вашингтон закрыл глаза на политику террора, проводимого талибами в 1996 году, включая вопиющее попрание прав женщин, закрытие школ для девочек, изгнание служащих женщин из правительственных учреждений и введение в стране шариата. [306]

Наркокартель «Золотой Полумесяц» также использовался в целях финансирования и снабжения Боснийской мусульманской армии (уже в начале 1990-х), а также Косовской освободительной армии (УЧК). Фактически, во время террористической атаки 11 сентября, спонсируемые ЦРУ наёмники моджахеды вели боевые действия в рядах террористических формирований УЧК и НОА (Национально-освободительной армии), совершивших нападение на Македонию.

В Чечне, сепаратистской автономной республике Российской Федерации, главные лидеры мятежников — Шамиль Басаев и Хаттаб — обучались и были индоктринированы в спонсируемых ЦРУ лагерях на территории Афганистана и Пакистана. Согласно Юсефу Боданскому(Yossef Bodansky), директору целевой группы американского Конгресса по вопросам терроризма и нетрадиционных конфликтов, война в Чечне была запланирована во время секретной встречи на высшем уровне Хизбалла Интернэшнл. Тайная сходка состоялась в 1996 году в Могадишо (Сомали). [307] На этом секретном мероприятии спецслужб присутствовали Усама бен Ладен, а также высокопоставленные иранские и пакистанские офицеры разведки. Со всей очевидностью причастность пакистанских спецслужб к чеченским делам «выходит далеко за рамки снабжения чеченцев оружием и военными инструкторами: пакистанская военная разведка, вынашивающая собственные радикальные исламские планы, фактически является главным распорядителем в чеченской войне». [308]

Главный маршрут российских нефтепроводов пролегает через Чечню и Дагестан. Несмотря на осуждение Вашингтоном «исламского терроризма», косвенные бенефициарии войн в Чечне — это англо-американские нефтяные концерны, борющиеся за полный контроль над нефтяными ресурсами и трубопроводным транспортом в бассейне Каспийского моря.

Две основные армии чеченских мятежников, одна, имеющая во главе полевого командира Басаева, другая — эмира Хаттаба, по разным оценкам, численностью 35 000 человек, были поддержаны пакистанской военной разведкой, сыгравшей ключевую роль в организации и в обучении сепаратистов:

«В 1994 году пакистанская военная разведка позаботилась о том, чтобы Басаев и ряд доверенных полевых командиров прошли курс интенсивной исламистской идеологической обработки и военно-полевых тренировок в ходе партизанской войны в области Хост (Афганистан, лагерь эмира Муови). Лагерь был создан в начале 1980-х совместными усилиями ЦРУ и «ISI» под началом известного афганского военачальника Гульбеддина Хекматъяра. В июле 1994 года по завершении стажировки у эмира Муови, Басаев был переведён в лагерь Марках-и-Давар в Пакистане для изучения тактики ведения партизанской войны. В Пакистане Басаев встречался с пакистанским генералитетом и офицерами разведки. В том числе — с министром обороны генералом Афтабом Шахбаном Мирами, министром внутренних дел генералом Насерула Ба-баром и начальником отдела пакистанских спецслужб «Дело Ислама», а также генералом Джаведом Ашрафом (в настоящее время все эти лица отправлены в отставку). Вскоре Басаеву весьма пригодятся эти высокие знакомства». [309]