Чтение онлайн

Автоматический модуль станции "Зеро" выглядел вполне по-земному. Очертаниями он напоминал стандартный прогулочный шаттл, и я подумал, что эта похожесть не случайна: Инспектор явно подстраивался под нас. Даже сама орбитальная станция "Зеро" выглядела как творение рук человеческих, хотя на самом деле это могло быть только иллюзией. Ни один земной аппарат за эти два года так и не смог приблизится к станции, и бедолаг типа меня на станцию забирал автоматический модуль.

Прощание было сухим и коротким. Кроушвиц заметно нервничал: он то и дело похлопывал меня по плечу, несколько раз пытался мне что-то сказать,

но каждый раз замолкал, едва начав фразу.

— Готов? — в очередной раз спросил он.

— Как пионер! — попробовал отшутиться я, но тут же понял, что Кроушвиц вряд ли настолько хорошо знает историю России, чтобы оценить мою шутку.

— Ты и есть пионер! — кивнул руководитель проекта. — Ты — первопроходец!

Ты….
– он хотел сказать ещё что-то пафосное, соответствующее моменту, но снова замолчал.

Я кивнул в последний раз и направился к модулю.

— Фёдор, подожди! — Кроушвиц нагнал меня и схватил за рукав. — Я не знаю, с чем или с кем ты встретишься, и потому не могу давать тебе советы, но главное — помни о том, что этот контакт очень важен для всех нас. Я уверен, что ты не столкнёшься с прямой агрессией — высшая форма разума должна отвергать насилие, но тебя могут провоцировать. Понимаешь? Испытывать, насколько агрессивны мы. Мне кажется, что это и есть тот критерий, на основании которого новые расы допускаются в союз. Постарайся, а?

— Постараюсь, — как можно убедительнее произнёс я. — Очень постараюсь…

Подходы со стороны второго коридора я заминировал. Пришлось использовать почти все "липучки", но зато теперь за свой тыл я был спокоен. Разминировать мою систему было невозможно — все мины были соединены инфро-лучами в единую цепь.

При попытке отключения одной единственной "липучки" взрывались все остальные — эдакая елочная гирлянда. Насчёт суммарной мощности подрыва я не беспокоился — предыдущие бои показали, что отсеки станции, могут выдержать чуть ли не ядерный взрыв. Коридор просто на мгновение превратится в огненный ад, в котором выжить невозможно, а потом будет несколько суток остывать. Через неделю там не будет даже копоти. При сражении за третий ярус мы успешно испытывали тактику "выжженных" коридоров, чтобы загнать "чужих" в ловушку. Мы взрывали коридоры, отсекая им пути отступления, загоняя их в тупик. Мне до сих пор непонятно, как они сумели тогда прорваться по ещё неостывшему коридору. Может, нашли какие-нибудь скафандры? Впрочем, какая теперь разница? Это тоже уже не важно!

Важно решить, как я буду оборонять третий коридор. Это сейчас самое важное…

Сначала я попал в переходной шлюз и ещё раз убедился, что станция спроектирована гуманоидами или с учётом присутствия на ней представителей таковых. Приятно удивила стандартная земная гравитация. Двери, поручни — всё было удобно и вполне по-человечески. Дверь за спиной с шипением закрылась, и шлюз тотчас начал заполняться зеленоватым газом. Рука непроизвольно потянулась к шлему, но тут же замерла — на стене вспыхнула надпись "Don't worry! Disinfecting gas in not dangerous!". Я не успел удивиться, как надпись мигнула, и скажем так, немного видоизменилась: "Не беспокойтесь! Обеззараживающий газ не опасен!". Я не удержался и присвистнул: — "Выходит, это не только обеззараживание…"

Метров через пятьдесят, за очередным поворотом, я обнаружил труп. К моему сожалению, он был пустым — ни еды, ни аптечки, ни боеприпасов. То ли его уже

успели обобрать, то ли он не отличался запасливостью при жизни. На всякий случай, я поднял его автомат и передёрнул затвор в надежде разжиться хоть одним дополнительным патроном, но и здесь меня ждало разочарование — патронник был пуст. Со злости я пнул мёртвое тело с черной повязкой на рукаве и смачно выругался. Нужно было возвращаться на позицию — до прибытия гостя или гостей у меня оставалось не так много времени.

И всё-таки, сколько ещё нас осталось? Точнее нет, сколько осталось их? Из "наших", я остался только один, это я знаю точно.

Бред какой-то! Нас…. их… Как это всё началось? Не помню. Совершенно не помню. Это сейчас не важно, важно хорошо подготовится к встрече, если, конечно, я хочу выжить…

Через несколько минут помещение шлюза очистилось, и на стене снова вспыхнула надпись: "Вы должны пройти в помещение N 23 на втором ярусе. Следуйте указателям". Дверь впереди меня гостеприимно открылась.

Я автоматически сделал несколько шагов, и вдруг замер как вкопанный…

Ощущение было настолько неприятным, что на какое-то время я даже потерял ориентацию в пространстве. Когда я вновь пришёл в себя, то обнаружил себя сидящим на полу и тупо рассматривающим высветившуюся на противоположной стене надпись "В отсеке N 23 вы должны переодеться в спецодежду. Оставлять при себе какие-либо личные вещи запрещено. Следуйте указателям".

Я продолжал пялиться на табло в надежде, что сейчас оно снова вспыхнет и наконец разъяснит мне: "Кто я? Где нахожусь? И главное — зачем?"

За время войны план всех помещений станции отпечатался в моём сознании чётко, словно фотоснимок. Я представил себе медблок: где и как я бы устроил засаду? Там три коридора, три подхода, а "чужой" один, теперь я это знаю точно, значит, все подходы одновременно он держать не сможет, где-то он будет полагаться на автоматику. А где — нужно думать. Нужно угадывать…

В отсеке N 23 я переоделся в серый комбинезон. Подошёл к двери, но она даже не шелохнулась. На стене снова вспыхнула надпись: "Положите свою старую одежду в утилизатор. Пожалуйста". Я скомкал бельё и кинул его в открывшийся люк. Дверь, однако, не открылась. Новая надпись: "Просьба снять с себя все личные вещи и положить их в утилизатор. Спасибо".

"Какие вещи?!" — чертыхнулся я про себя. Сообщение продолжало настойчиво мерцать. Я проверил карманы комбинезона — пусто, затем стал ощупывать тело и через некоторое время обнаружил висевшую на шее цепочку. "Откуда она у меня? Не помню! Ничего не помню!" Расставаться с цепочкой было немного жалко, словно меня что-то удерживало, но я всё же снял её и послушно отправил вслед за одеждой.

Надпись тут же изменилась: "Спасибо. Следуйте в отсек N 441 на четвертом ярусе".

Дверь открылась.

Я ещё не успел додумать мысль до конца — а натруженные мышцы уже сгруппировали тело в плотный комок и бросили его в сторону бокового коридора за мгновение до того, как автоматная очередь вдребезги разнесла тишину. Прицел был выставлен на уровне моей груди. Если бы я вовремя не пригнулся, я бы уже валялся мёртвым. Сейчас у меня оставались какие-то доли секунды чтобы добежать до двери, пока автоматика будет делать новую прицельную поправку. Я должен успеть!

Наверное, олимпийские чемпионы пробежали бы эту дистанцию медленнее, чем я.