Чтение онлайн

— Что выиграем? Призовые деньги?

— Как только она сообщит, что все чисто, мы сможем выйти отсюда. Мы знаем, где Уоррен, что с ним стало. Это колоссально. Для меня. — Ее глаза наполняются слезами. — Он в секретной тюрьме в Иране. Мы найдем его. Мы справились. Я знаю, что он жив. И теперь мы можем обратиться к прессе со всем, что знаем, разоблачить ложь об Уоррене, разоблачить Сая, принудить правительство предпринять действия. Мы победили, вот что я имею в виду. Пожалуйста, уничтожь эти данные. Иначе нас убьют.

Взвесив это, он пожимает плечами.

—

Раз ты так хочешь, ладно.

— Джастин. Сделай это. Все-все, даже копии. Прямо сейчас.

На глазах у Сэм Джастин снова садится за компьютер и неохотно, настучав ряд команд, говорит ей, что стирание началось, зачистка жестких дисков от всех данных, чтобы меньше чем через десять минут этот исключительный ядерный арсенал снова стал всего лишь бесполезной грудой невидимых кирпичиков. И лишь тогда Сэм чувствует, как призрачная рука, сжимающая ей горло, разжала хватку.

— Хорошо, — вздыхает она, когда у нее в глубине кармана что-то пикает. Пейджер. Пейджер Эрики.

— Что за черт?

— Это от Эрики.

— Боже, Сэм!

Пейджер медленно прокручивает сообщение: «Уходите сейчас же. Они идут к видеосалону».

— Они идут, — говорит Сэм Джастину. — Они знают, где мы. Надо уходить.

— Эрика гребаная Куган? Говорит нам, что теперь делать?

— Ты закончил?

— Ага.

— Все?

Но когда Джастин мешкает с откликом, вместо этого глядя на накопители и компьютер, Сэм с мольбой в голосе вопрошает:

— Что? Что еще?

— Они победили. В конечном итоге они победили. Они всегда побеждают.

— Надо уходить!

И только тогда Джастин хватает два их одноразовых телефона и следует за ней за порог.

Сай обходит стоянку позади видеосалона по периметру. Конечно, не в реале. Упакованный в свою ВР-гарнитуру, он вынужден изо всех сил сдерживаться, чтобы не пинать в ярости призрачную мебель, фантомные объедки, коробки от пиццы, скорлупки от фисташек, бутылки от колы, но в то же самое время видит груду брошенных жестких дисков, способных сохранить колоссальное количество данных — более чем достаточно, чтобы стать вопиющей уликой суперпреступления, которое он навесил на этих двоих. Да, по всему видно, Джастин Амари и Саманта Крю действительно кибертеррористы: как же шикарно эта брошенная техника поддерживает выдуманный им образ… Он и сам не сумел бы лучше обставить их логово, если б даже пытался.

— Что вы хотите сделать с дисками? — спрашивает его член команды, находящийся на месте.

— Доставьте в «Слияние». Обеспечьте, чтобы все на них было стерто. Незамедлительно. Абсолютно все.

С этими словами Сай удаляется, одним махом перенесясь обратно в свой кабинет, где застает Эрику, сидящую в пальто в его кресле. Ее правая рука покоится на его ноутбуке.

— У них есть копия, — сообщает она ему.

— У кого у них? Копия чего?

— У Джастина и Саманты. Они взломали твой ноутбук. Еще в лесу. Когда ты вставил флэшку Кейтлин Дэй. Шпионское ПО. Они висели у тебя на хвосте. Они мониторили

тебя. Все это время.

— Я тебе не верю.

Она подвигает ноутбук по стеклянному столу к нему.

— А ты проверь.

— Ты-то откуда это знаешь?

— Они видели. Как ты скачал все эти файлы АНБ и ЦРУ. И угадай, что? Они сделали копию. Ты предоставил им доступ. Они получили все то же, что и ты. Украли каждый файл, который украл ты.

Ему требуется добрая минута, чтобы переварить эту новость, но когда все наконец до него доходит, он даже рад этому.

— Значит… я был прав! Они действительно представляют угрозу национальной безопасности.

— Только потому, что ты им это позволил.

— Они же украли госсекреты, Эрика! Теперь их надо остановить.

— Только после того, как их украл ты. Только потому, что их украл ты.

— Вот только я не представляю угрозы государству.

— Это ты так думаешь.

— Они меня шантажировали; я с самого начала был частью их плана. Надеюсь, ты это понимаешь? Они террористы.

— Теперь располагающие всем, что знает о тебе ЦРУ. — Взгляд ее холоден, но манеры еще холоднее. — И обо мне. И об «Уорлдшер». И о Кайманах. И о незаконных продажах шпионского софта русским. И китайцам, и черт знает кому еще. Джастин и Саманта располагают этим всем. Короче, все кончено. Ты все погубил.

— Ничего не кончено. На самом деле просто идеально, что они скопировали файлы. Они преуспели лишь в том, что сделали себя врагами государства номер один и два с громадными мишенями на спинах. Это они спалились, детка, а не мы. Ничего не погублено. Что бы они теперь ни сказали или сделали, никакие имеющиеся у них сведения не могут сказаться на нас негативно. Вообще-то это невероятно шикарные новости. Мы сорвались с крючка.

Глядя на него, Эрика качает головой:

— Майкл говорил тебе кое-что, когда ты бывал таким, как сейчас. Помнишь, что именно?

— Что?

— «Трахни себя в жопу».

И с этими словами она уходит.

И пока Сай сидит за своим столом, глядя на ноутбук и мельком обдумывая свою ошибку с той флэшкой — ошибку, теперь принесшую такие непредвиденные дивиденды, — ему в голову приходит свежая мысль, да такая, какой его гиперактивный рассудок не выдавал еще ни разу. Сегодняшний день может предположительно закончиться эффектно и изумительно — тем, что Джастина Амари и Саманту Крю упакуют в мешки для трупов. Как было бы замечательно…

План слегка противоречит здравому смыслу, но в этом, пожалуй, его преимущество; а заключается он в следующем: пока Эрика Куган не сможет передать весточку, что правоохранительные органы отозваны и угрозы напороться на смертоносную силу больше нет, они будут прятаться среди величайшей телефонизированной толпы, какую найдут. Теоретически, если органы правопорядка сейчас желают им смерти, лучшей защитой для них будут другие люди — иначе говоря, свидетели с их оборонной мощью инстаграмящих телефонов, которые гарантируют, что любой арест — если до этого дойдет — волей-неволей проведут мирно.