Чтение онлайн

Он посмеялся грустно. Это ж надо!

И впрямь — потемки женская душа.

Должно быть, часто путают наряды

И ложь и правда, на люди спеша.

Добро и зло — как различить их строго?

То решкой выпадают, то орлом.

Ну а ребро? Оно, должно, от бога,

Погрязшего в двуличии своем.

Что до людей, то разве же не странно:

Река, любя, разводит берега…

. . . . . . . . . .

Евгений тронул за плечо Ивана:

«Ты что, старик? Не видел старика?

Заснул, должно быть. Пьяный или шизик,

А ведь, признаться, сильно напугал!

Итак, о чем мы спорили — о жизни?

Я не расслышал, что ты мне сказал?».

Он был напорист, друг его Евгений.

И много знал, все видел наперед.

Он повторил: «Так, значит, жизнь— мгновенье?».

Иван ответил: «Нет, наоборот!».

Когда бы спал, то посчитал — приснилось.

Но ведь не спал! И как же вдруг забыть.

Что в миг один вся жизнь его вместилась

Со всем, что было и могло бы быть.

Что ложно здесь? Какая все же жалость.

Что никогда уже не суждено

Последнее использовать зерно:

Оно пропало.

Истина осталась.

Добро и зло — все больше вперемежку.

Но сказка, и лукавя, не лгала:

Выигрывал и ставивший на решку,

И тот, который ставил на орла.

…Парк затихал

И бережно, как в сетке,

В ветвях деревьев

Уносил луну…

Сосна,

Качнувшись,

Соскребнула веткой

То ль позолоту.

То ли желтизну.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Поэма — жанр, известно, трудный,

Но у поэтов нарасхват;

Не за эффект сиюминутный —

За отдаленный результат.

За то, что мыслям здесь просторно,

Поскольку дарит неспроста

Возможность убежать проворно

За край бумажного листа,

Чтоб там, в известном отдаленье.

Не утруждая головы,

И написать стихотворенье

Из неудавшейся главы —

Как бы вернуться с полдороги—

И я премудрость ту постиг.

Когда в кустах чужого слога

Едва не вывернул язык.

Когда вдруг понял ненароком,

Что водит слово — не рука —

К своим я двигался истокам.

Как вспять идущая река.

И берега, казалось, те же

И ямы прежние на дне…

Увы, уже бурлилось реже.

Как и должно на глубине.

Хотя встречались перекаты.

Где громоздились валуны…

Но разве детство виновато

В том, что не все сбывались сны?

И разве осыпи-обрывы.

Что мой смущали часто взгляд,

О той поре моей игривой —

И лишь о ней! — не говорят?

И разве душу не тревожат

Воспоминанья о тропе?

О разном пишем мы.

Но все же

Честней и лучше

О себе…

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.