Шрифт:
– Бабуль, я пришла!
Привычная фраза вырвалась раньше, чем Лису настигло безжалостное осознание ее бессмысленности. Темная прихожая встретила девушку тишиной и тяжелым пряно-сладким ароматом «Красной Москвы» – любимых духов ее бабушки, так и не выветрившихся после…
Об этом не хотелось думать.
Лиса вздохнула, сбросила объемный рюкзак, рядом поставила сумку с ноутбуком. Она наощупь разулась и,
– Да чтоб тебя…
Продолжая тихо ругаться под нос – бабуля терпеть не могла эту ее привычку – Лиса стала разбирать содержимое пакета. На самом деле свет и не был нужен – девушка даже с закрытыми глазами смогла бы найти все необходимое на небольшой кухне. В последний год, когда бабуля начала сильно болеть, именно она, единственная внучка, каждый день приходила и помогала старушке по дому.
Пакет быстро опустел – Лиса по привычке расстелила его на столе, разгладила и принялась складывать в аккуратный прямоугольник.
Раздалась звонкая трель, девушка вздрогнула и выпустила уже сложенный пакет из рук. Звонок продолжал заливаться механическим птичьим пением, и Лиса поспешила ко входной двери. Потянулась было к замку, но одернула себя. Мало ли, кому взбрело в голову позвонить в пустовавшую неделю квартиру.
Сквозь глазок на тускло освещенной лестничной площадке виднелась неподвижная сгорбленная фигура. Лица не видно – оно опущено вниз. Волосы скрыты чем-то темным.
По спине пробежал холодок.
Фигура начала покачивать головой, и Лиса затаила дыхание. Влево-вправо, влево-вправо. Так прошло добрых полминуты, пока человек не поднял лицо и снова не потянулся к дверному звонку.
Девушка ощутила прилив облегчения. Баба Надя, соседка из квартиры напротив, давняя подруга бабушки.
Щелкнув замком, Лиса распахнула дверь и улыбнулась, скрывая следы недавнего страха.
– Ой, а я уже думала, что совсем из ума выжила, – не здороваясь и чуть шепелявя, протянула старушка. – Вроде слышала, что дверь хлопнула, а звоню-звоню…
– Извините, – Лиса прямо-таки чувствовала, что виноватая улыбка вышла у нее куда естественней, чем приветственная. – Разбирала вещи. Сами понимаете…
– Да-да, понимаю… – протянула баба Надя, снова покачав
Теперь этот жест не выглядел пугающим – всего лишь выражение то ли досады, то ли сочувствия.
– Василисушка, – продолжила старушка, и Лиса невольно поморщилась, так как терпеть не могла свое полное имя. – Если нужна помощь – ты не стесняйся, приходи. Только стучи погромче, а то звонок сломался.
– Спасибо, обязательно.
Баба Надя удовлетворенно кивнула, из-за чего траурный черный платок сполз на лоб. Старушка поправила его трясущейся рукой и повернулась было в сторону своей квартиры, но замерла.
– И еще, – добавила она, – Светка просила тебе передать – не убирай зеркало.
– Что? Какое зеркало? – недоуменно переспросила Лиса, не зная, чему больше удивляться – неожиданной просьбе бабули или же ее странном содержанию.
– А бог его знает, – старушка пожала плечами и, ковыляя к двери своей квартиры, ошарашила новым заявлением. – Светка, как померла, так всю неделю мне снится. Молодая, красивая…
От тяжелого старческого вздоха у девушки по коже пробежали мурашки, а в горле шевельнулся горьковатый комок сожаления.
– Снится и просит, – уже тише продолжила баба Надя, – скажи да скажи Василисе, чтобы не убирала зеркало. Вот и говорю.
– Спасибо, буду иметь в виду, – Лиса кивнула и спохватилась. – Может, зайдете – чайку попьем, поговорим.
– Спаси-и-ибо, – протянула старушка, – да что тебе слушать старые бредни, – и вдруг заговорчески добавила: – Кстати, у нас новый сосед, – баба Надя кивком указала дверь квартиры между ними. – Не женатый – точно тебе говорю. Мож, его пригласишь?
Девушка вздохнула и закатила глаза. Старушка скрипуче рассмеялась. В последние три-четыре года это было их любимым с покойной бабулей развлечением – сосватывать Лисе всех свободных мужчин в округе. А то что за непорядок – девке уже за двадцать, а она еще не замужем. Две всезнающие старушки, конечно, скорее подшучивали над ней, чем предлагали всерьез с кем-то познакомиться. Но в каждой шутке, как говорится…
– Спасибо, конечно, но я еще слишком молода, – отшутилась Лиса.
Продолжая посмеиваться, баба Надя прошаркала к себе, и девушка последовала ее примеру, закрывая и запирая дверь к себе. Слова о зеркале занозой засели в голове, вызывая растерянность и смутную тревогу.
Конец ознакомительного фрагмента.