Чтение онлайн

— Чем вас не устраивает Владимир Владимирович?

— Именно потому, что он меня очень устраивает, я бы не хотел подставлять его в таком сложном деле. Он давно на пенсии, несколько утратил реакцию и навыки профессионала. И самое главное — не сможет оперативно со мной связываться, — вдохновенно врал Дронго.

Но сидевший перед ним генерал был не просто карьерным чиновником, присланным в ФСБ. Это был профессиональный контрразведчик, несмотря на свой относительно молодой возраст, прошедший все ступени служебной лестницы. Он понимающе улыбнулся.

— Не хотите подставлять

своего связного. Жалеете старика.

— И жалею тоже, — невозмутимо ответил Дронго. — Не стоит просто так подставлять Владимира Владимировича. Он свое уже отдал. Ему поздновато влезать в такие дела.

— Хорошо, — согласился генерал. — Мы дадим вам нашего офицера для связи. Я пришлю его вечером к Владимиру Владимировичу, чтобы вы могли познакомиться. В восемь вечера.

— Спасибо. Вы меня очень обяжете. Но лучше не там. Лучше, если мы познакомимся на этой конспиративной квартире.

— Все-таки не доверяете нам, — криво усмехнулся Потапов. — Ладно, пусть будет по-вашему. Я пришлю нашего офицера в восемь часов вечера прямо сюда. Надеюсь, без своего напарника вы найдете этот дом?

— Обязательно найду, — кивнул Дронго, — я неплохо знаю Москву.

— В этом я как раз не сомневаюсь, — согласился Потапов. — Вам понятно ваше задание?

— По-моему, да.

— Ваша задача найти убийцу Алексея Миронова и, конечно, того, кто заказал и оплатил это убийство. По-моему, миллион долларов очень приличный гонорар за подобную работу.

— По-моему, тоже, — вежливо согласился Дронго. — Я постараюсь найти и исполнителя этой гнусной акции, и его заказчиков. Ничего заранее обещать не могу, но постараюсь найти. Тем более что убитого знала вся страна. Он был достаточно самобытный и симпатичный журналист.

— Спасибо и за это, — пробормотал Потапов, — это уже лучше. Но у нас есть еще несколько условий.

— Каких же?

— Прежде всего вы действуете исключительно по собственной инициативе и желанию. Если даже вы совершите ошибку и вами заинтересуются следователи ФСБ или МВД, то и тогда вы должны твердо стоять на этом. Мы не сможем вам помочь. Официально расследование ведет группа сотрудников республиканской прокуратуры и ФСБ. Мы просто от вас откажемся, заявив, что вы обычный авантюрист. Вам понятно?

— Вполне. Вы хотите съесть яичницу, не разбив яйца. Что еще?

— Забыть о нашей встрече и забыть мою фамилию. Забыть как можно быстрее. Это и в ваших собственных интересах.

— Все ясно. Я уже забыл и то, и другое. Еще что-нибудь?

— Если вы сумеете выйти на заказчиков преступления, то и в этом случае все сведения передаются исключительно мне. Никаких журналистов, никаких пресс-конференций, никаких сенсаций, кто бы там ни был. Только при соблюдении этого условия вы получаете свой гонорар. И сразу уедете из Москвы, забыв обо всем. Если, конечно, вы добьетесь успеха. Но если даже не добьетесь, то и в этом случае я не рекомендую вам распространяться на тему, кто и почему просил вас найти заказчиков убийства Алексея Миронова. Надеюсь, вы правильно меня понимаете?

— Эпоха гласности в КГБ закончилась, не успев начаться, — пошутил Дронго. — Я все понял. Собственно,

ничего необычного вы мне не сказали. Я с самого начала был уверен, что за такой гонорар обязан буду передать именно вам всю полученную информацию. И, конечно, вы не станете мне помогать ни при каких условиях. Я к этому привык. Иначе незачем приглашать независимого эксперта. У вас достаточно собственных следователей и офицеров, чтобы расследовать любое преступление, не прибегая к моим скромным услугам. Но вам нужна абсолютная анонимность и секретность, которую может обеспечить только человек, приглашенный со стороны. Я согласен на ваши условия.

— Вы уже ознакомились с материалами дела?

— Да.

— Тогда можете приступать. Я прикажу подготовить для вас некоторую сумму в качестве аванса. На первоочередные расходы. Получите сегодня вечером.

— Но вы еще не выслушали мои условия, — напомнил Дронго.

— Что? — изумился генерал, не скрывая своего возмущения. — У вас тоже есть условия?

— А вы считаете, что обладаете на них монопольным правом?

— Какие у вас условия? — не стал ввязываться в спор генерал. — Что вы еще хотите? Вас не устраивает сумма?

— Вполне устраивает. Меня не устраивает ваша реакция на мои слова. Во-первых, я буду работать так, как хочу. И давать вам информации ровно столько, сколько будет нужно, пока не выйду на настоящих исполнителей и заказчиков преступления. Во-вторых, мне нужна более конкретная помощь вашего офицера, которого вы пришлете ко мне для связи. Или ваша лично, мне все равно.

— В чем должна выражаться такая помощь? Заниматься расследованием вместо вас? — желчно осведомился генерал ФСБ.

— Конечно, нет. Но мне нужно поговорить с женой, вернее, вдовой покойного. С его друзьями и коллегами.

— Говорите, — не понял генерал.

— Боюсь, что без вашей рекомендации мои попытки завязать с ними разговор могут окончиться безрезультатно. А вас, как я понял, очень сильно поджимает время.

Генерал задумался. Он понимал, что его собеседник прав. Расследование не должно затягиваться, но, с другой стороны, они не могут ждать, пока этот нахальный одиночка сумеет познакомиться со всеми свидетелями, которые ему нужны. Значит, нужно немного подтолкнуть свидетелей к разговору с Дронго. Но сделать это таким образом, чтобы никто ничего не понял.

— Вы можете составить список тех, с кем именно вы хотите встретиться? — спросил наконец Потапов.

— Я передам вам его сегодня вечером, — кивнул Дронго.

— Думаю, мы сможем вам помочь, — довольно неопределенно произнес генерал, — но вы не должны злоупотреблять нашим согласием.

— Разумеется, — согласился Дронго, — больше никаких условий у меня нет.

— До свидания, — произнес Потапов, не двигаясь с места. Он не встал, не пожал гостю руку, ничего не сказал на прощание. Просто сидел и смотрел, как тот поднимается со стула и идет к двери. Дронго, не оборачиваясь, вышел, плотно закрыв дверь. Прошел по длинному коридору, подошел к охраннику, вскочившему при его приближении. Тот открыл дверь, и Дронго, подмигнув ему на прощание, вышел на лестничную площадку.