Зеркало Триглавы

Первое, что услышала запыхавшаяся девушка, вбежав в холл музея, где она проходила преддипломную практику, был противный голос Ирины Ивановны, которая почему-то с первого взгляда невзлюбила симпатичную практикантку.

— Людочка, — елейным голосом пропела заведующая музейным архивом. Она тщательно скрывала свое отношение к дипломнице, боясь попасть под директорский гнев. — Опаздываешь, а я тебя уже давно жду. Сегодня мы с тобой работаем у меня, архив требует порядка.

"Ага,

как же, всего на полчаса опоздала! — с раздражением подумала девушка. — Разве я виновата, что ни одна машина не остановилась, пришлось ждать автобус, а они ходят раз в час…"

Людмила терпеть не могла приторно-сладкую Ирину Ивановну за ее любовь к перемыванию косточек всем знакомым, причем делалось это с такой завистью и злобой, что, казалось, яд капает с зубов милейшей исторички. Сегодня же весь персонал музея будет осведомлен о том, как нынешняя молодежь относится к работе, вот в их время (надо думать при Сталине!) все было не так, все делалось на чистом энтузиазме, никто не думал о нарядах, деньгах и прочем…

Кто бы мог подумать! Как меняются люди, ибо большей сквалыги, чем заведующая архивом, Людмила не встречала! А наводить порядок в архиве такая скука… Практикантка, будущий историк, кстати, будет тупо гонять пыль и пауков под нудное брюзжание Ирины Ивановны о ценности экспонатов, многие из которых, по мнению Людмилы, явно нуждались в хорошем реставраторе. И это всё вместо того, чтобы заниматься действительно увлекательным делом — рассматривать стародавние грамоты, изучать отжившие свой век экспонаты и прочие интересные вещи…

Правда, в хранилище практикантка была только один раз, когда ее только знакомили с музеем, потому что посторонним без специального допуска вход в "святая святых" был запрещен. Ну, не глупость ли? Кого ещё, кроме узких специалистов, мог заинтересовать архив заштатного музея?

Будущий историк уже начала разочаровываться в выбранной ею профессии, поэтому скептицизм Людмилы был вполне понятен. Магия и колдовство куда интереснее и занятнее!..

Вот в таком, прямо скажем, мрачном настроении, девушка начала очередной день своей преддипломной практики.

Переодевшись в халатик, практикантка отправилась за Ириной Ивановной, по пути выслушивая распоряжения о фронте работ в отделе древнеславянского искусства. На войне, как на войне!

День близился к вечеру. В небольшой комнате ощутимо потемнело, похолодало. Закатное солнце осветило унылые беленые стены, окрасив их оттенками тусклого золота. Редкие вкрапления розоватых бликов походили на причудливые фееричные цветы. Людмила поежилась, думая о том, что где-то идут давно обещанные дожди.

Она открыла очередной картонный коробок, вытащила из груды небрежно сваленных туда экспонатов плоский предмет.

"Варвары… все в кучу свалили… — девушка задумчиво посмотрела на свое отражение, проступившее на темной поверхностности. — Интересно, что это? Зеркало, служащее древней кокетке? Красивое и камень отполирован так чисто, что следов обработки почти

не видать". Она покрутила его в руках — никаких разъясняющих бирок. Странное упущение «дотошных» историков? Непонятно…

Людмила застыла, решая, куда определить этот экспонат, а перед глазами тем временем поплыли неясные образы:

звездолетчики в закрытых наглухо скафандрах с прозрачным лицевым щитком неуклюже носятся, перетаскивая какие-то ящики (она видела таких в фильмах про освоение космоса)…

посреди болота нечто, похожее на летающую тарелку, боком погружается в темную жижу….

убитый зверь и рядом с ним длинноволосый человек с диковинным оружием в руках, в изрядно обтрепанных куртке и штанах….

еще люди среди толпы косматых дикарей — что-то рассказывают им, резко жестикулируя….

женщина в черной накидке, скрывающей лицо, склонилась к костру — отблески его освещают середину огромного зала, стены которого едва угадываются в темноте…

взъерошенный светловолосый паренек озадаченно рассматривает широкий браслет, туго охвативший его запястье….

Антон, с перекошенным от страха лицом, несется по странному, искореженному лесу…. Антон?!!! А он здесь откуда?

Девушка очнулась от своих видений, быстро оглянулась по сторонам. Ага, Ирина Ивановна вышла, бросив на ходу, мол, я на минуточку. Знаем мы эту минуточку! Чай попить, да языки почесать!

Каменное зеркало по-прежнему было в руках Людмилы. И вдруг, повинуясь неясному импульсу, она опустила музейную вещь в карман халатика, попутно ужасаясь своему поступку. Осмотрев коробок, Людмила нашла небрежно написанную заметку. Прочитав ее, она успокоилась — буду считать, что я это нашла, тем более что до сих пор находки эти никому не были нужны. Так бы и валялись в запасниках, там много такого добра, руки ни у кого не доходят разобрать. А ей оно пригодится…

Легкий ветерок из приоткрытой форточки взъерошил волосы, шаловливыми пальчиками тронул лицо и умчался по своим делам.

Антон лениво потянулся, попутно обдумывая планы на ближайший выходной: — "Погоду на сегодня хорошую обещали, может, выбраться порыбачить? Или ещё поваляться?.. А, ладно, все равно уже проснулся, пора вставать, толку лежать-то".

В глаза ударил ослепительный солнечный свет, на ярко-голубом небе — ни облачка. Парень снова сомкнул веки, и тут пребывающий в полусонном состоянии мозг, наконец — то очнулся.

Он лежал на лесной опушке, ошалело вертел головой, рассматривая открывшийся пейзаж….

Сначала в поле зрения попали влажно блестевшие шляпки грибов, кокетливо выглядывающие из слишком яркой для этого времени года травы.

Чуть дальше трепетала листочками березовая поросль, над ней поднимались деревья посерьезнее — вязы вперемешку с дубами и сливались вдали в одну сплошную темную стену леса.

— Где я? — непонятно кого спросил парень, чутко прислушиваясь к лесным звукам.