Чтение онлайн

И теперь у меня просто огромная зарплата, которую часто я сам не знаю, куда девать, так как даже наследство, доставшееся мне от всей нашей семьи — колоссальное. Этими деньгами можно заполнить небольшую египетскую пирамиду. Дедушка уже умер, и, боюсь, смерть его не была лёгкой. От дома, где он жил, и от его лаборатории почти ничего не осталось. Пожар — какая ирония!

Я вспомнил о том пожаре, который случился много лет назад, когда он потерял свой лучший объект для исследования — пациентку с большой дозой демонической крови, полудемона.

Хорошо, хоть в этот раз дед заранее озаботился сохранностью

своих самых ценных продуктов исследования и библиотеки, тайно передав мне всё своё достояние.

В его смерти я вижу руку Йоширо, хотя он так и не появился на похоронах деда, хотя я его ждал.

В клинике «Звезды» я оперирую богатых женщин, известных моделей и даже киноактрис. Каждой из них я помогаю стать моложе, а многим полностью меняю лицо, делая их невероятно красивыми. Лицо от меня — это желанный бренд для любой начинающей актрисы, модели и певицы, недаром ко мне выстраиваются целые очереди, и, будь у меня такое желание, каждая из них легла бы под меня по моему знаку, а не только на мой операционный стол под мой скальпель.

Эти девушки обожают меня, ведь я делаю их ещё более известными, их лица запоминаются, они начинают зарабатывать большие деньги, но… они не знают маленькую тайну — когда эти хрупкие куколки, из которых я делаю совершенство, лежат под наркозом на операционном столе, их тела обвивают руны моих заклятий, невидимые для них самих и для остальных.

Благодаря рунам моих проклятий, я в любой момент могу забирать у моих пациенток жизненную энергию, даже высосать их досуха, словно настоящий вампир.

И никто не свяжет меня с их смертями, никто не догадается, почему они умрут в раннем возрасте — ведь многие из тех, кто рвутся на вершину звездного Олимпа, ведут нездоровый образ жизни и постоянно худеют, пока не превращаются в ходячие анатомические пособия.

Возможно, поэтому я их отвергаю, так как не люблю пустышек, а с куклами я предпочитаю играть в другие игры. Кукол не стоит подпускать слишком близко к своему сердцу, иначе роли могут поменяться, а становиться чьей-то игрушкой я не хочу.

Поэтому, я веду одинокую жизнь затворника, коплю силу, всё больше расширяю свою сеть, запутываю в нити паутины новых мух. Когда-нибудь мне пригодится их сила, когда я лицом к лицу встречусь с братом, и убью его, будь он трижды богом смерти или какой там ещё тварью он является!

Я взахлёб читаю книги из дедовской библиотеки, я теперь уже не боюсь их тёмных переплётов и тайн, скрывающихся внутри. Ведь каждая разгаданная тайна — ещё одна возможность стать сильнее.

Год назад я открыл собственную небольшую клинику, где содержатся пациенты, впавшие в кому, считающиеся совершенно безнадёжными. Туда же я поселил тело моего брата, мою куклу. Собственно говоря, я открыл клинику исключительно для него, так как хотел, чтобы Йоширо всегда был ко мне как можно ближе.

Я навещаю его довольно часто, боюсь, я вижу свою прекрасную куклу даже чаще, чем своих подруг. С Агояши я в основном общаюсь с помощью писем — обеденные перерывы наполняются смыслом, когда я подтягиваю к себе чашку кофе, бутерброды и, забывая про них, долго размышляю над каждой строчкой письма к ней.

Да, я научился телепортироваться, но всё равно слишком занят, чтобы бывать в новом ресторане, выполненным

под старину, где Агояши теперь днюет и ночует. Теперь это её дом. И это даже несмотря на то, что Тензо уже почти привыкла к моему появлению из ниоткуда.

«А где нимб?» — обычно ехидно интересовалась она. «Твоя религия дурно на тебя влияет, теперь ты появляешься вместе с белоснежным сиянием, которое отлично тебе подходит, подчёркивая твои прекрасные светлые волосы, кожу и глаза».

«Христианская религия мне подходит. Она довольна жестока. Помнишь инквизицию? Жаль, что я не застал те времена», — как-то ответил ей я.

«Ты бы стал самым великим инквизитором… хотя скорее всего тебя бы отправили на костёр», — задумчиво проговорила она, улыбаясь.

«Не думаю. Легко справиться со слабыми женщинами, и невозможно с тем, кто имеет реальную, настоящую силу», — парировал я.

Сае я вижу ещё реже, в основном мы перезваниваемся на мобильный. Её голос болезненный и вымученный, и меня угнетает то, что я так и до сих пор не нашёл лекарства от её болезни. Даже несмотря на всю мою магию.

Мои пациенты, лежащие в коме, дают мне двойную прибыль. Благодаря своим магическим возможностям я определяю, кто из них на самом деле умер — чья душа уже отправилась за грань бытия, и уговариваю родителей пожертвовать тело на трансплантацию органов. Конечно, иногда приходится прибегать к внушению или подкупу. Впрочем, деньги любят все, даже рыдающие родственники неизлечимого пациента. И затем по своим каналам я нахожу пациента, который не только очень нуждается в новом органе, но и готового выложить за это кругленькую сумму — и обойти обычную официальную очередь. Часто я выполняю подобные операции, за что получают дополнительную сумму, так как очень редко теряю пациентов.

Если же душа ещё держится в теле, я с помощью опять же своей магии могу её пробудить — о, за это тоже платят! Те, кто сильно любят, готовы на любые жертвы ради любимых.

… Снова обед, невероятно длинноногая секретарша-блондинка — она из Скандинавии — сверкая голубыми глазами, с изяществом приносит серебряный поднос с моим обедом и методично расставляет блюда на обеденном столике.

— Что-нибудь ещё? — голос Дианы всегда звучит двусмысленно, я как-то прочитал её мысли — такая бездна страстей в столь совершенно теле, которому могла бы позавидовать известная всеми миру Барби. Но она меня не интересует. Она ведь только прислуга, мусор, ничего не значащий ноль.

— Нет, можешь идти, придёшь забрать посуду, — я глянул на висящие на белоснежной стене часы с чёрными стрелками, — через час.

Диана улыбается, с некоторой грустью, кивает и уходит, мягко притворяя за собой дверь неслышной поступью ангелом.

Услышав робкий стук в дверь через пятнадцать минут, я рассержено поднимаю голову, отрываясь от очередной истории болезни, — на пороге появляется та, которую я никогда не видел на пороге моего кабинета.

В общем-то, у меня два рабочих кабинета, даже три: один в клинике пластической хирургии, где я бывают три раза в неделю, второй — в моей собственной клинике, где я нахожусь остальные дни, и кабинет в моей личной лаборатории в помещении, который я арендую в одном из токийских университетов.