Чтение онлайн

Короткий визит в разведанные еще вчера кустики, холодный душ, разогретая запеканка с тунцом и рагу из не поддающихся идентификации овощей, затем кружка кофе (у Руиса) и стакан кефира (у меня) — и бодрый потомок армейского «виллиса»[12] расцветки «марсианская пустыня» выруливает из закутка неподалеку от живописных утесов Пикачо и продолжает путь.

Мексика, шоссе Мехико-10, 22 августа 2003 г. 10:05

— Надо бы заправиться, — сворачивает Руис к щиту «ПеМекс».

— Так треть бака вроде есть, миль на сто должно хватить.

— Здесь и канистрами торгуют, а в моей на днях течь

обнаружилась; я, понятно, запаял, но лучше поменять. Не люблю ездить без запаса.

Быстрый диалог со смуглым до черноты пацаненком — помощником заправщика; тот убегает к подсобке, а у Руиса чрезвычайно довольный вид.

— У них распродажа старого армейского барахла, платишь за две канистры — третья в подарок. И солярка по нормальной цене, один-сорок три это тебе не калифорнийские один-шестьдесят[13]…

Залитые под пробку блекло-зеленые пятигаллоновые канистры занимают свое место в «инструментальном» отделении трейлера, бак и танк генератора дозаправлены; еще взять в магазинчике питьевой воды или чего у них тут водится, и в путь.

В хвост нам пристраивается ядовито-желтый агрегат — смахивает на четырехдверный пикап «рэм»[14] с развесистой «люстрой» на крыше, только колеса совершенно дикого размера и с зеркально-никелированными дисками. Стекла, включая лобовое, тонированы до потери прозрачности, а из внешних динамиков бухает нечто ну очень громко-воинственное. Руис сжимает губы.

— Ну-ка поехали отсюда.

— А что?

— С этой публикой общаться не хочу.

Ясно. Браткос новомексиканос вульгарис. В наших палестинах все из себя «крутые перцы» больше рассекают на «рейнджах»,[15] «лексусах»[16] и «крузерах»,[17] предпочтительно черных, на край серебристых; в Мексике, видать, свои традиции пальцатости.

Вручив пацаненку пару бумажек, Руис изображает свободной рукой, мол, сдачи не надо, выжимает сцепление и направляет джип к выезду. На шоссе, ненавязчиво контролируя заправку, ждет второй «рэм», густо-малинового колеру. Вид у Руиса крайне невеселый.

Из желтого «рэма» неспешно выдвигаются трое. Черные майки, руки сквозь в разноцветных наколках, подбородки вздернуты, носы вверх, походка вальяжная; играют то ли под доверенных лиц дона Корлеоне, то ли под лепших корешей Антонио Бандераса… без вариантов, братки обыкновенные, только прикидом от наших и отличаются. Морды полускрыты зеркальными очками, поэтому кто из этой троицы «прикрытие», а кто «мозг», так вот сходу не скажешь.

Разговор по-испански, о чем — понятия не имею, поскольку в наречии Сервантеса и Кеведо я ни бум-бум. Только и слышу, что разговор неспешный — мексиканские братки упиваются собственной важностью, — и судя по тону, даже без матов и наездов, все ровно-нейтрально. Руис так же ровно отвечает, и каменная обреченность медленно пропадает с его лица.

Потом братки разворачиваются и взбираются в свой пикап; малиновый «рэм» на шоссе подается вперед, открывая выезд, и как бы указывает дорогу, а желтый изображает хвост. Так и движемся, с почетным эскортом.

— Только не спрашивай, что все это значит, — бросает Руис. — Мы едем куда скажут и делаем что попросят. С ребятами Арельяно не спорят.

— Арельяно? — переспрашиваю я.

— Си-эй-эф,[18] тихуанский

картель — знаешь такой?

«Знаю» — сильно сказано, так, краем уха чего-то подхватил. Другое мне странно.

— А разве ты с ними…

— Я, — жирным шрифтом выделяет Руис, — не с ними. У меня старший брат подсел на кокс — и с концами; я видел его перед смертью, уже не человек был…

Ну да. Случается. Вот только…

— А они нас ни с кем не перепутали? Машину вроде твоей поди конечно еще откопай…

— Может, и перепутали.

— Или у них босс на измене и мы ему представляемся стадом розовых чертиков.

— Тогда тем более делаем что попросят и молчим в тряпочку. Спорить с такими — без меня, пожалуйста.

Мексика, Сьюдад-Мехико. 22 августа 2003 г. 17:14

Окраина мексиканской столицы столичного вида совершенно не имеет — по крайней мере с той стороны, откуда выпало подъезжать нам. Промзона промзоной. Ржавый забор, среднеобшарпанный ангар, на въезде шлагбаум и будка охранника. Причем охранник в военной форме с иголочки, а на плече имеет МП5 с выдвижным прикладом[19]; ну да кто его знает, какие они, суровые мексиканские вохровцы.

Навстречу выходит вполне фактурный товарищ: хромой, старая бейсболка, физиономия изрядно обросла полуседой щетиной, на замасленном рабочем комбинезоне табличка с именем «Педро», руки в рабочих мозолях, но чистые. С тихуанскими братками сей Педро держится чуть ли не свысока, и те покорно это обращение сносят. Интересно.

Потом так и не представившийся нам Педро переходит на английский. С сильным акцентом, но вполне разборчиво.

— Как раз канал открылся, держится стабильно, переправим без проблем. Машину менять будете?

— А надо? — Я не понимаю, о чем речь, Руис явно тоже.

— Как пожелаете. С хайвеями на той стороне никак, мы в сервисе специально под это технику и готовим. Но ваша вроде ничего.

— Раз не надо, не будем, — отвечает Руис.

— Как пожелаете, — не спорит Педро. — Тогда поехали. — Взбирается на подножку со стороны Руиса, дергает подбородком. — В объезд направо и во вторые ворота.

Во вторые так во вторые. Три минуты пыхтения на первой передаче, и мы в ангаре за перегородкой. На полу короткая рельсовая дорога, на ней грубо сваренная рама вроде самопального эвакуатора — под три метра в ширину и больше десяти в длину, — а перед дальней стенкой некая загадочная металлоконструкция по мотивам фильма «Звездные врата», в форме заглавной греческой буквы «Омега», и эти самые рельсы уводят как раз под нее. Над верхушкой железной омеги кустарно прикручен горизонтальный светофор.

— Выруби мотор, тут с вентиляцией не очень, — говорит Педро; Руис поворачивает ключ, джип послушно замолкает. — Инструкции такие. Гудок — зажигается красный, предварительная готовность. Желтый — включаешь движок, на первой передаче въезжаешь вот сюда на платформу, как на парковку, и сразу глушишь. Бибикаешь и ждешь. Зажигается зеленый, платформа сама катит к «воротам». На той стороне встретят. Если вдруг проблемы — дважды бибикаешь, мы останавливаем платформу и откатываем назад. Пока проходите «ворота», никому не двигаться и даже не дышать, а то потом зал долго отмывать придется… Ясно?