Шрифт:
Где-то на неизвестном этаже в неизвестное время.
Голова болела, в глотке пересохло. Сквозь сон я видел, как меня везут куда-то на койке по знакомым коридорам. Окончательно разлепил глаза и пришел в себя, я уже будучи привязанным к этой самой койке по рукам и ногам. Напротив я увидел толстое стекло, за которым пребывал темный силуэт. Рядом со мной было двое служивых с кислыми физиономиями. Они держали в руках автоматы и выглядели весьма недружелюбно.
–
Мысли в голове путались, очень сильно хотелось пить и есть.
– Рядовой Волков! – раздался строгий голос из динамиков – Как вы меня слышите? Можете говорить?
– Г-где я? Почему вы меня связали..?
– С вами говорит руководство Партии! – прогудело из динамиков – Расскажите нам все, что происходило с вами на протяжении последних нескольких часов!
– Но…
– Это приказ! – рявкнул некто – На кону безопасность мирных граждан! Рассказывайте все, что помните, рядовой.
Выбора у меня не было. Я не знаю, что здесь стряслось, но по-видимому вопрос этот действительно важен.
– Я… Меня отправили на 315-ый… – воссоздавал я в своей голове картину недавно минувших событий – Петрович, гад… Сказал, чтоб я забрал инструменты… Из-за этого все началось.
Некоторым временем ранее.
Я спускался на грузовом лифте с молоденькой студенткой и каким-то алкашом. Петрович – начальник смены, урод последний, отправил меня на 315-ый этаж за набором инструментов для механика. Почему меня? Да потому что среди всех служивых на посту, на глаза ему попался именно я. Ох, и угораздило же меня уснуть на службе. Ладно хоть зарплату не урежут. Опустился я уже на пять этажей вниз, искренне надеясь, что лифт не встанет в какой-нибудь дыре и я не застряну здесь на хрен знает сколько часов. А учитывая какие в Землескребе лифты, такого поворота событий вполне можно ожидать. Я стоял в комбезе с красной повязкой на плече – неотъемлемой частью любого служивого на этаже, но, к слову, такие выдают только самому низшему звену. Если твой сосед служивый, считай имеешь какую-никакую власть над дядей Степой или тетей Надей, которые уже вторую неделю талдычат тебе, что ты взрослых не уважаешь. Сказал разок соседу-служивому, а он то их по знакомству на пару суток и закрыл. Я такими вещами конечно не занимаюсь, работаю я добросовестно и в первую очередь во благо людей: порядок на этаже поддерживаю, бандитов местных шугаю, ну и нечисть из тоннелей отстреливаю, если такая появляется.
Внезапно лифт со скрежетом остановился.
Этого
– Мы что, застряли? – испуганно пискнула студентка.
Алкаша с бутылкой крепкого грибного в руке знатно вырвало. Благо, он стоял в углу и все из него вышедшее осталось там же. Правда вот запах пошел не особо приятный. Ну это ладно, у меня на случай непридведенных газовых атак противогаз имеется, я уж тут как-нибудь протяну. Пусть вон, студентка беспокоится. Ладно, шутки шутками, но я на тот момент уже стоял возле панели с кнопками лифта и по несколько раз вжимал на стрелочку вниз. Результата не было никакого. В каждом лифте Землескреба имелось только две кнопки: стрелка вверх и стрелка вниз. Все. Больше ничего. Останаливался лифт на каждом этаже, зачастую ломался и вел себя очень непредсказуемо. Бывали случаи, когда люди хотели поехать на соседний этаж, но пропадали в лифте на неделю и находили их остатки потом в логове каких-нибудь упырей.
Если вообще находили.
И кто эти лифты придумал? Хрен его знает.
– Давай, чертова машина, работай! – вжимал я на кнопку лифта снова и снова.
И к удивлению моему, эта железная банка заработала! Со скрежетом, она тронулась и мы поехали вниз. Я уже было обрадовался, как вдруг лифт будто слетел с тросов и мы с криками полетели вниз. Больше всех визжала студентка. Падение выдалось недолгим, но болезненным. Я от души выругался и неспешно поднялся, массируя ушибленный висок. Лифт снова остановился. Алкаш лежал на полу и что-то невнятно бормотал, студентка вжалась в угол и жалобно хныкала.
Створки лифта со скрипом отошли в стороны.
Подняв автомат Самосделова, я дернул затвор и приготовился встречать неизвестность свинцом. Машинка в моих руках была сделана самым известным, народным умельцем во всем Землескребе. Его пушка была незаменимым спутником в любой ситуации. Ей что нечисть пострелять, что консерву штык-ножом открыть – все одно и тоже. И по счастью, за дверьми лифта не оказалось ни кого, на ком бы я мог в очередной раз испробовать эту скорострельную игрушку. За створками был широкий, полумрачный коридор с моргающими лампами на потолке. Помимо сломанной мебели, раскиданного мусора и полусгнивших тел, из которых уже проросли грибы, ничего в этом коридоре не было. Я бросил взгляд на табло, которое располагалось над створками лифта. К моему несчастью, оно больше не работало и понять на каком мы сейчас этаже, оказалось невозможно.
Конец ознакомительного фрагмента.