Чтение онлайн

«Терский Край» по обязанности приветствовал вовлечение в ликвидацию Зелимхана самого населения. Ведь у него были бы новые, основания настаивать на реформах, которых с таким нетерпением ждет…

И однажды газета убила Зелимхана руками чеченцев, спрятавших его труп, чтобы трофеи победы не достались дагестанцам. В другой раз атаковала отрядом мюридов в горах Андийского округа.

Но, увы, наместник приказал все-таки выслать шейхов; но, увы, власть не уверовала в самодеятельность населения. Так как «если были случаи выдачи отдельными ингушами или чеченцами абреков, то только тех, которые являлись их кровниками. Но этого

мало».

Власть не уверовала и разоружила отряды мюридов. И не напрасно. Уже 11 декабря газеты печатали под заголовком «Зелимхан окружен»:

«Начальник Веденского округа телеграфирует начальнику области, что нашел Зелимхана и окружил в харачоевских горах, где он заперся в пещере. С 8 часов утра идет перестрелка. К вечеру с нашей стороны убито двое, ранено четверо. Потребованы из Ведено пироксилиновые шашки для взрыва. Начальником области предложено полковнику Моргания немедленно выехать в селение. Харачой. О дальнейшем сообщим по мере получения сведений».

Дальнейшее было чрезвычайно скромно. Полковник Мокрицкий телеграфировал:

«Окруженный ночью со всех сторон разбойник скрылся. Начальник округа воинского отряда всадниками преследует».

Полковник Масленников телеграфировал: «9 декабря во время перестрелки с Зелимханом убит один казак, ранено три. Абрек скрылся. Поиски по следам производятся».

Полковник Моргания тоже телеграфировал: «По докладе командира пластунского батальона сегодня при осмотре пещеры около 9 ч. утра Зелимхана не оказалось. При столкновении с ним убиты… поиски продолжаются».

Как началось и как кончилось в действительности? 8 декабря к командиру харачоевской экзекуционной и пластунской сотни явился «друг Зелимхана» Мах-мед Аскабов. Он назвал командиру место, где скрывается Зелимхан со дня старо-сунженской истории: в пещере, в трех верстах от Харачоя, в 10 от Ведено, бряцающего оружием.

Харачоевский командир дал знать в укрепление, и ночью из Ведено выступила сотня пластунов, рота пехотного полка и казаков. По скату, по обледенелому гребню, взобралась часть отряда на вершину горы, откуда через ущелье на противоположной обрывистой скале была видна пещера.

«По распоряжению начальника Веденского округа на скалу против пещеры было послано несколько человек охотников и кровников Зелимхана. Взобравшись на вершину скалы, охотники увидели, что пешера чем-то заложена, и сделали по ней залп, на который из пещеры последовал ответ».

«В подкрепление к первой партии охотников были посланы еще: одна команда пластунов и один кровник Зелимхана. Через ущелье можно было рассмотреть, что выход в пещеру заделан плетнем, а рядом в скале устроены бойницы».

«Видя безуспешность стрельбы и невозможность открытого подступа к пещере, один из казачьих офицеров, взобравшись на вершину скалы, начал бросать над входом в пещеру солому и хворост с целью зажечь, но скат был настолько крутой, что ничто не удерживалось около пещеры, и все скатывалось в пропасть».

«К вечеру пещера была окружена сторожевыми постами. К утру 10-го на скалу ввезено полевое орудие, из которого и решено было начать стрельбу по пещере».

Пока окружали пещеру, пока наводили на шемаханскую царицу орудие, начальник округа ездил в Грозный за подкреплением и похвалился: «Зелимхан у меня в кармане».

Начальник округа был без пяти минут герой. Завтрашнего дня. Послезавтрашнего. Того, в который он вытащит Зелимхана из своего

кармана и покажет многоуважаемым грозненским нефтепромышленникам. Те спорили. Держали пари.

— Поймают.

— Не поймают.

Из Грозного выехали в Харачой фотографы. Снимать.

Начальник Андийского округа писал экстренно военному губернатору Дагестанской области:

«10 декабря ночью помощник начальника Гумбатовского участка сообщил мне частной запиской, что в пещере у селения Харачой осажден войсками абрек Зелимхан, и он, помощник, со всадниками и вооруженными жителями выезжает туда, дабы не допустить переход абрека, если бы он бежал в пределы округа, и принять по обстоятельству необходимые меры. С получением записки тотчас же командировал восемь всадников на усиление названного помощника и предложил начальникам участков учинить надзор за всеми подозрительными пунктами в округе и на границе. 11 декабря возвратившиеся из Чечни через Харачой рассказывали мне, что Зелимхан действительно был окружен один в пещере, у самого селения Харачой, пи ту сторону речки, что протекает через селение, но, убив двух казаков и одного жителя, скрылся, никем не замеченный. В селение. Харачой, по словам очевидцев, прибыли войска и направлены в разные стороны для розыска бежавшего. По тем же источникам, помощник начальника участка с обществом селения Анди занял линию границы и, учинив надзор за всеми хуторами, остается на горах.

12 декабря Саадуев доносил:

«К семи часам вечера мы, объехав все горы и подозрительные места, приехали к Харачою, т. е. к той пещере, где был окружен Зелимхан. Были уверены, что он или задержан, или окружен. Оказывается, что его выпустили на рассвете 10-го числа. Дело было так: вечером на 9-ое число начальнику округа сообщил один из харачоевцев, что Зелимхан в пещере, что он-де спит сейчас в пещере и чтобы пришли и взяли его. Начальник округа приехал к рассвету и, окружив пещеру, послал одного пастуха узнать, действительно ли Зелимхан там. Зелимхан предложил пастуху передать начальнику:

«Я здесь. Иди сам и приведи войска. Русские только, не мусульманские».

Тогда начальник приказал стрелять в пещеру. Бомбардировка продолжалась до заката солнца. Зелимхан же сидел спокойно и не стрелял. Когда войска перестали стрелять, Зелимхан произвел четыре выстрела, которыми убил двух и поранил двух. Тогда начальник округа стал посылать для переговоров людей. Зелимхан ответил:

«Скажи начальнику, чтобы он сейчас по телеграфу просил прощения всем, кто сослан и арестован из-за меня. Если к полночи не передадут мне ответа, что они помилованы, то я уйду из пещеры, хотя бы все русские войска ее окружили».

И действительно ушел, — заканчивает свое донесение Саадуев.

Поиски, о которых телеграфировал Моргания, ни к чему не привели. Зелимхан ушел. Просто. Почти как из дому, почти как тогда, когда не был еще абреком. Перед зарей. Когда лег в ущелье туман.

Когда лег в ущелье туман, Зелимхан скользнул из пещеры. Вниз. На дно. Он омылся в речке, сделал намаз и пополз вверх, по скату, на котором оцепление.

— Два пластуна сидели. Один направо сидел, другой налево сидел. Я иду — смотрю, они сидят — тоже смотрят. Тогда я на середину пошел между ними, тогда они к скалам прижались. Чтобы, как скалы, быть. Я пришел, ничего не сказал. Я прошел, они ничего не сказали. Баркалла! В каждом деле на полчаса надо терпение иметь.