Чтение онлайн

Наконец перед самым выходом, она увидела что искала — отблески зеленого в мерцающем свете. Джендара рванулась через тронный зал к главному входу, промчалась мимо изумленных охранников. Центральный коридор был хорошо освещен, и колеблющееся пламя свечей явно указывало, что зеленюга пробегала здесь. Чуть дальше она увидела ее саму, прозрачную, будто привидение. Неудивительно, что купец решил, что его дочь мертва.

Держа меч наготове, Джендара следовала за беглянкой, но когда та завернула в другой коридор, женщина обнаружила там лишь дым погасших свечей.

Мечница пристально вглядывалась в тени. «Осторожно», — подумала она. Зеленюга может

быть вооружена.

Что-то мелькнуло слева от воительницы, и Джендара в мгновение ока взмахнула мечом. С грохотом повалились на пол доспехи, по коридору покатился шлем. Женщина осторожно переступила через валявшиеся поножи и прищурилась, стараясь уловить малейшее движение. Ничего не было ни видно, ни слышно, не ощущалось ни малейшего дуновения воздуха, и пахло исключительно свечами.

Будто еще одно, дополнительное чувство проснулось в мечнице, что-то вроде третьего глаза. Она ощутила бывшую пленницу справа от себя, плотно прижавшуюся к стене. Джендара скосила глаза, но ничего не было видно. Быть может, только более густая тень.

Женщина глубоко вздохнула, подавляя желание повернуться и посмотреть в упор. Это бы насторожило купеческую дочь. Вместо этого воительница рубанула мечом.

Отчаянный крик, раздавшийся из тени, подтвердил, что чутье не подвело, и Джендара торжествующе рассмеялась. Теперь женщина развернулась к беглянке, и тут на нее упал следующий комплект доспехов.

Джендаре понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она оказалась на полу. Все тело болело, ушибленное тяжелым старинным нагрудником. Она почти рычала, сбрасывая с себя различные детали доспехов, натыкаясь на наручи и поножи.

Стоя на четвереньках, женщина шарила по полу в поисках меча, и тут ее рука попала на что-то мокрое. Она поднесла пальцы к губам и слегка попробовала языком. Кровь!

Джендара вскочила и бросилась назад в освещенный коридор. Схватив свечку, она вернулась в темный проход. Свой меч она нашла рядом с погнутыми доспехами. Женщина с удовлетворением посмотрела на кровь на конце клинка и на алые капли, ведущие вдоль коридора. С мечом в одной руке и свечой — в другой Джендара отправилась по кровавому следу, как гончая по запаху добычи.

Кариган прислонилась к косяку, тяжело дыша. Одной рукой девушка держалась за дверь, а второй зажимала рану под ребрами. Та оказалась не слишком глубокой, но кровоточила будь здоров, да и ныла довольно сильно.

В примыкающем коридоре горел свет, и все же беглянке пришлось сбросить невидимость, чтобы сберечь немногие оставшиеся силы. Свежая рана на боку не давала отдышаться. Девушка осмотрела себя и, несмотря на темноту, различила почти черное пятно, растекающееся по рубахе. Алые капли сочились между пальцами и капали на пол.

Кариган тщетно пыталась перевести дыхание, привалившись к двери. По лицу тек пот, щипавший глаза. Скоро, очень скоро ее найдет Джендара. На сей раз придется с ней столкнуться, а в этой схватке шансов выиграть у девушки немного.

В дальнем конце коридора замерцал свет. Отдыхать некогда. Кариган потрясла головой, чтобы собраться с мыслями, и потянулась к броши. Это ее единственная…

Бесплотные руки протянулись к девушке через темный дверной проем. Одна зажала ей рот, не давая вскрикнуть, другая обхватила ее вокруг груди. Кариган тщетно барахталась в железных объятиях. Ее медленно, но неотвратимо тащили в черную, как ночь, комнату за дверью.

— Ш-ш-ш, — выдохнул кто-то ей в ухо.

Девушка начала

думать, что провалилась во тьму царства забвения. А может быть, дело было просто в полном отсутствии света, да только тело Кариган обмякло. Казалось, она поднимается вверх и вверх, к ночному небу, до самых небес на встречу с богами.

Джендара колотила кулаком по стене, пока костяшки не закровоточили. Она быстро преследовала свою добычу, но следнеожиданно оборвался у входа в пустую кладовую. Женщинаобшарила ее целиком и не нашла ничего. Ни странных теней, ни невидимого присутствия, ни выдающих беглянку капель крови.

Приходилось признать — Джендару постигла неудача.

Она порадовалась, что не рассказала о своих намерениях лорду. Не хотелось быть еще раз жестоко наказанной. Воительница устала, так устала… Но что остается? Она служила Амильтону и его делу много лет. Она знала, что принц бывает жесток, хотя так, как в ночь серебряной луны, он никогда ее не наказывал. Амильтон стал совсем другим, вовсе не тем очаровательным принцем, за которого она поклялась отдать свою жизнь так давно.

Когда-то Джендара была невинной девушкой вроде той, что они с Торном держали в плену. Тогда она училась на мастера меча, гордясь правом служить Сакоридии и королю. Потом Джендара стала Клинком, и ее назначили личным телохранителем принца Амильтона. Тот совершенно очаровал ее. Именно тогда девушка лишилась невинности. Вспоминая сделанный тогда выбор, а также многие другие, вытекающие из него, Джендара снова и снова убеждалась: начни она сначала, жизнь ее пошла бы точно по такому пути. В этом и заключается разница между ней и той самой зеленюгой. Бывшая пленница умела учиться на собственных ошибках.

Джендара вышла из пустой комнаты и отправилась по коридору, держа в руке свечку.

Добравшись до тронной залы, она увидела, что купец все еще сидит на лавке, сгорбившись, а его спутник, напротив, решительно выпрямился и скрестил руки на груди. Джендара поднесла к носу купца окровавленный кончик меча. Тот посмотрел на воительницу мутным взглядом.

— Это кровь твоей дочери, — прошипела Джендара. — Никакой она не призрак.

Воительница не стала дожидаться его реакции и зашагала по ковровой дорожке мимо редеющей толпы непокорных дворян. Среди них она узнала свою старую учительницу — Девон Вейнрайт. Некогда та была великой мечницей, но теперь стала слепой, как крот, и в своем преклонном возрасте опустилась до статуса советника Захария. Джендара покачала головой. Некогда она восхищалась Девон, хотя теперь видела в ней только сморщенную и скрюченную каргу. Воительница пожелала себе умереть молодой.

Кроу и король Амильтон беседовали с мирвеллским солдатом и не заметили Джендару, чем та осталась довольна.

— И что они говорят? — Амильтон вспыхнул, и в его глазах загорелся гнев. Из сжатых в кулаки рук исходила сила.

— М-монархия — это тирания, мой лорд. — Солдат нервно облизал губы, переводя взгляд с Кроу на Амильтона и обратно.

— Кто они?

— «Общество антимонархистов», мой лорд, — ответил вместо солдата правитель двора Кроу. Он опирался на посох, нисколько не удивленный новостями. — Ваш брат время от времени говорил о них, но эти болтуны даже в худшем случае могут доставить лишь некоторое неудобство, не более. Он приказал арестовать их предводительницу, хотя не стал дальше заниматься этим вопросом. Когда идеи смутьянов нашли поддержку жителей Севера, Захарий несколько обеспокоился, однако его внимания потребовали другие, куда более важные дела.