Чтение онлайн

"Если я и не испытаю радости от этой работы, то, надеюсь, по крайней мере, она не будет противна", - подумала она.

Она знала, как должна смотреться в этой компании подпитых темнокожих женщин. Она была рыжеволосая зеленоглазая женщина хрупкого телосложения. Плечи, переносица и лоб ее были усыпаны веснушками. В этой комнате - она, одетая в длинное платье под цвет ее глаз, с маленьким золотистым значком МЭО на груди - в этой комнате она бросалась в глаза.

– Кто этот мужчина у двери?
– спросила она.

Улыбка, подобная легкому порыву от слабого

ветерка, осветила точеные черты лица Чен-Лу. Он бросил взгляд на входную дверь.

– Который мужчина, моя дорогая? Там, кажется... их семь.

– Прекратите притворяться, Трэвис. Миндалевидные глаза изучали ее, затем перекинулись на группу у входа.

– Это Хуан Мартиньо, шеф ирмандадес, и сын Габриэля Мартиньо.

– Хуан Мартиньо, - сказала она.
– Тот самый, кому, по вашим словам, принадлежит полная заслуга расчистки Паратинги.

– Он отхватил приличную сумму, моя дорогая. Для Джонни Мартиньо этого вполне достаточно.

– Сколько?

– Ах, вот это практичная женщина, - сказал он.
– Они поделили пятьсот тысяч крузейро.

Чен-Лу откинулся на диване, понюхал терпкий запах, исходящий с дымом из отдушины стола и подумал: "Пятьсот тысяч! Этого будет достаточно, чтобы уничтожить Джонни Мартиньо - если я поставлю это своей целью. А с Рин мне не угрожает неудача. Этот барон Бахии будет только рад клюнуть на такую наживку, как прекрасная Рин. Да, скоро мы получим козла отпущения: Джонни Мартиньо, капиталиста, большого сеньора, которого обучили янки.

– Виноградная Лоза из Дублина имеет в виду Хуана Мартиньо, - сказала Рин.

– А-ах, Виноградная Лоза, - сказал он.
– Что она сказала?

– Неприятности в Паратинге - там упоминаются имена его и его отца.

– Ах, да, понимаю.

– Ходят странные слухи, - сказала она.

– И вы находите их зловещими.

– Нет, просто странными.

"Странными", - думал он. Это слово поразило его мгновенно осенившей его ассоциацией, потому что оно перекликалось с посланием курьера с родины, которое и натолкнуло его на мысль послать за Рин. "Ваша странная медлительность в решении нашей проблемы вызывает необходимость поднять очень беспокоящие нас вопросы". То предложение и это слово вдруг всплыло в памяти из того послания. Для Чен-Лу эти слова были продиктованы нетерпением: пониманием нависшей над Китаем катастрофы, которая могла обрушиться в любой момент. И он также знал, что там есть те, кто не доверяет ему, потому что в его родословной были эти проклятые белые.

Он прошептал:

– Странные - это не совсем то слово, чтобы описать пограничников, обезвреживающих Зеленые зоны.

– Я слышала какие-то довольно дикие истории, - пробормотала она. Секретные лаборатории пограничников - противозаконные эксперименты по мутации...

– Заметьте, Рин, что большинство сообщений о странных, гигантских насекомых исходят от пограничников. В этом только и заключается единственная странность.

– Логично, - сказала она.
– Пограничники находятся на передней линии, где могут происходить такие вещи.

–

Конечно, вы, как энтомолог, не верите таким диким историям, - сказал он.

Она пожала плечами, чувствуя странную несговорчивость. Он, конечно, был прав, должен был быть прав.

– Логично, - сказал Чен-Лу.
– Использование диких слухов для внушения страха среди местных табареус, в этом я вижу единственную логику.

– Поэтому вы хотите, чтобы я поработала с этим начальником пограничников, - сказала она.
– Что я должна узнать?

"Ты должна узнать то, что я хочу, чтобы ты узнала", - подумал Чен-Лу. Но вслух он сказал:

– Почему вы так уверены, что вашим объектом должен стать Мартиньо? Это то, что сказала Виноградная Лоза?

– Ох-ох, - сказала она, удивляясь тому гневу, который поднимался в ней.
– Можно подумать, что у вас не было специальной цели, когда вы посылали за мной. Или достаточным основанием является мое очаровательное я!

– Я бы не смог изложить это лучше, - сказал он. Он повернулся и подозвал официанта, который подошел и поклонился, чтобы принять заказ. Затем официант прошел боковым путем к группе у входа и заговорил с Хуаном Мартиньо.

Пограничник изучал Рин, изредка бросая на нее взгляд, затем перевел взгляд на Чен-Лу. Чен-Лу поклонился.

Несколько женщин, как яркие бабочки, присоединились к группе Мартиньо. Макияж на их глазах делал их похожими на созданий, выглядывающих из фасетных щелей. Мартиньо освободился и направился к столу с янтарным дымом. Он остановился напротив Рин, поклонился Чен-Лу.

– Полагаю, вы д-р Чен-Лу, - сказал он.
– Какая радость. Как может МЭО быть такой щедрой, что посылает своего районного директора на такое праздное времяпрепровождение? А про себя подумал: "Вот - я высказал свои мысли таким образом, чтобы этот дьявол в образе человеческом понял меня".

– Я развлекаюсь, - ответил Чен-Лу.
– Могу позволить себе немного расслабиться, чтобы поприветствовать нового работника в нашем штате.
– Он встал с дивана и взглянул на Рин.
– Рин, я хотел бы познакомить вас с сеньором Хуаном Мартиньо. Джонни, это д-р Рин Келли, только что из Дублина, новый энтомолог нашей организации.

Мысленно же Чен-Лу продолжил: "Это враг. Не сделай ошибки. Это враг. Это враг. Это враг". Мартиньо низко поклонился:

– Очарован.

– Это честь быть представленной вам, сеньор Мартиньо, - сказала она. Я слышала о ваших подвигах..., даже в Дублине.

– Даже в Дублине, - пробормотал он.
– Фортуна была благосклонна ко мне, но никогда не была так благосклонна, как сейчас. Он уставился на нее бесцеремонно, пытаясь понять, какие такие специальные обязанности могут быть у этой женщины. Может она любовница Чен-Лу?

В неожиданно наступившей тишине прозвучал женский голос позади Рин. Змеи и грызуны действительно усиливают давление на цивилизацию. Так говорится в...

Кто-то зашикал на нее.

Мартиньо сказал:

– Трэвис, я не могу понять одного. Как можно называть такую прекрасную женщину доктором?