Зеленые береты
Шрифт:
– Привет, милый. Я тебя уже заждалась.
Она сказала это таким тоном, что Максим опешил. Он ожидал, что Каролина рассердится из-за его опоздания, но этого не произошло. Грациозно впорхнув в соседнее кресло она с благодарностью взяла протянутый Максимом пакет с гамбургером, купленный им по дороге в небольшой забегаловке. Расправившись с ним, Каролина перепачкала нос кетчупом. Нисколько не смутившись, она быстро достала из своей сумочки носовой платок, и хотела было уже стереть с носа кетчуп, как Максим повернулся к ней и поцеловал в кончик носа. Машина не спеша ехала по вечерней автостраде. Вдоль дороги шумели высокие пальмы, упираясь пушистыми кронами, казалось,
– Утром я была у доктора, – как бы между прочим сказала Каролина, глядя прямо перед собой на несущуюся навстречу дорогу. – Сегодня пришли результаты анализов.
– Опять «ложная тревога»? – Максим заметно скис, но блеск в глазах жены заставил его сердце бешено застучать в груди. – Не может быть! Это правда?!
– Правда. Мы скоро станем мамой и папой!
– Невероятно! После стольких месяцев ожидания и напрасных надежд.
Максим и Каролина посмотрели друг на друга. В их взглядах больше не было удивления, будто они хотели сказать друг другу что-то еще. Насколько это было возможно, он потянулся к ней всем телом, и глаза закрылись сами собой.
Он едва успел почувствовать прикосновение ее горячих губ на своих устах, как страшной силы удар выдернул его из кресла машины. Пролетев сквозь лобовое стекло, Максим рухнул на асфальт.
Парень летел из машины, словно в замедленном действии, как если бы его быстро снимали на камеру, а пленку потом смотрели с нормальной скоростью. Полет длился пару секунд, но ему показалось, что целую вечность. Интуитивно сгруппировавшись при падении, он достиг дороги и кубарем прокатился по горячему асфальту еще несколько метров. Как только он перестал кувыркаться, время вернуло свой нормальный ход.
В порезах и ссадинах, в изодранной и окровавленной одежде Максим предпринял попытку встать. Попытка с первого раза не удалась. Размазывая по лицу кровь, он со стоном пополз к машине, которая несколько минут назад своим видом вызывала глубокий душевный трепет у всех любителей дорогих «игрушек», а сейчас могла внушить лишь страх и ужас. Низкий тяжелогруженый грузовик компании «Фрейзер и Ко – замороженные обеды и ужины» въехал прямо в лоб машины чуть левее центра. Машину развернуло на дороге вокруг своей оси и несколько раз перевернуло, теперь она лежала на пыльной обочине на боку. В стороне застыл грузовоз, у него повреждения были значительно меньше, чем у «Ferrari». Из машины Максима валил густой черный дым, капот согнулся, как крыша ветхого дома, а половина двигателя находилась в салоне.
Максим нетвердой походкой проковылял к машине в надежде помочь Каролине, но было слишком поздно. Смерть жены наступила мгновенно. С размаха ударившись головой о верх рамы лобового стекла, она рассекла себе голову до мозга. Каролина лежала на кожаном кресле машины в луже собственной крови с открытыми глазами, в которых застыл ужас. Еще теплая кровь капала с безымянного пальца ее руки прямо в придорожную пыль. Другая ее рука неестественным образом завернулась под спину. Подойдя к жене, Максим закрыл пальцами веки, упал возле нее на колени и, не сдержав чувств, закричал. Беспомощно, по-звериному дико. Эхо истошным воплем все повторяло и повторяло его крик, разнесшийся, казалось, по всему свету. При этом Максим протянул руки вверх, к небу, словно хотел донести свой крик до Бога.
– Будь проклят тот, кто создал этот проклятиый нейро-считыватель!
Сорвав с себя синоптические
Закрыв уши руками, человек быстро побежал в ванную. Ничего не замечая вокруг сорвал первую попавшуюся веревку для белья. Встал на табурет и перекинув один конец веревки через трубу, трясущимися руками затянул на шее петлю. Постояв так несколько минут, шагнул с табурета. Плохо завязанный узел развязался. Человек, упав на колени, увидел себя в зеркале, висевшем на покосившейся двери. На него сквозь паутину и пыль смотрели глаза загнанного зверя, полные страха и отчаяния. Дрожащими руками он медленно снимал обрывок с шеи, глядя на свое отражение и не узнавая его.
– Прости меня, Каролина, прости, – бормотал он словно в бреду, шаря вокруг руками в поисках бутылки, где бы плескался хоть один глоток спасительного алкоголя.
Со стороны дверей раздался тактичный кашель. В комнату заглянули два человека в оливкового цвета военной униформе рейнджеров первого аэрокосмического крыла:
– Капитан Мак Милан? Разрешите войти.
– Кто вы такие, что вламываетесь в чужое жилье?! – гневно рявкнул Максим.
Сочувственно смотрящие офицеры помогли подняться ему на ноги и попробовали накинуть на голое тело халат, но он сердито скинул его, как и их руки, со своих плеч:
– Это – частная территория! Убирайтесь к дьяволу, пока я вас не выставил.
– Извините за вторжение, сэр, дверь была не заперта. Мы от генерала Хэла Мура, – пояснил один из них, быстро одергивая военный китель. – Мы приехали, чтобы доставить Вас в Форт Росс. Вы должны были явиться на службу еще неделю назад.
– Какого черта я там забыл?
– Простите, капитан, нам и в голову не пришло спросить об этом генерала. Могу предположить, что это как-то связано с эскалацией конфликта на Эпсилоне.
Максим прошел мимо них и захлопнул за собой дверь душевой кабины. По комнате разнеслись его проклятия, когда на голову хлынули горячие, а потом холодные потоки воды.
После контрастного душа Мак Милану заметно полегчало. Мозги остыли, а тело снова ощущалось своим, родным, а не чужой оболочкой, как несколько минут назад. Все это время офицеры терпеливо дожидались его, с любопытством рассматривая скудную обстановку квартиры. На окна были опущены светомаскирующие жалюзи. В ожидании капитана один из офицеров, раздвинув жалюзи, выглянул в окно, окинул суровым взором пустынные улицы городка. На грязной дороге играла в мяч чумазая детвора. Мясник на другой стороне дороги ожесточенно мыл окна своей лавки, обещая им страшной расправой, если мяч снова попадет в стекло витрины.