Чтение онлайн

– Если уж Пэт решил расправиться сам с собой, он не остановится. Я слышал, что он связался с дурной компанией. Ник Палмер говорил мне, что пару недель назад он видел, как Пэт пил виски с Джимом Давсоном и его братом – как раз эту парочку арестовали на прошлой неделе за убийство управляющего банком в Клунсе.

Эти новости мы узнали от Ларри, как и любые другие плохие новости про Пэта.

– У Пэта все в порядке, – сказала Кейт, – и хватит нам о грустном, не в такой же святой день. Да, мне тяжело, очень тяжело… представить, что мой маленький Кон уже женат! Какая он прелесть, посмотри, Эмми, в этом новом костюме!

Вот и Кон женился и обустроился на новом

месте, и, глядя, как суетится Ларри, как печется он о его будущем, продумывая каждый шаг, чтобы защитить от всех неожиданностей, я подумала, не пытается ли он забыть, загладить перед собой вину за то, что тогда, на Эврике, не сумел защитить Сина. Он прямо-таки опутывал Кона своей заботой, чтобы Кейт и Дэн это видели и тоже старались позабыть о прошлом.

Я посмеялась про себя, когда поняла, что серебряный чайник – краса и гордость всей коллекции подарков к свадьбе, был куплен Пэтом на мои деньги. Я-то знала об этом блудном сыне больше, чем все остальные. В прошлом году он дважды был у меня на Лангли-Лейн, и всякий раз приезжал поздно вечером и занимал деньги. Деньги меня не волновали, в любом случае это были нелепые суммы, если сравнивать их с моим долгом всем Магвайрам. Я и не ожидала, чтобы он мне их возвращал, но, однажды сказав ему об этом, невольно задела его гордость – сам он вовсе не считал мои деньги подарком.

– Просто ты единственная, к кому я могу обратиться, Эмми, – сказал он. – Я скорее умру, чем попрошу что-нибудь у Ларри. А у Розы просто не бывает наличных денег. Я не хочу, чтобы Лангли были в курсе, в основном из-за Мэта. А если я попрошу у отца, он, скорее всего, пойдет занимать у Ларри…

– Ну чем же плохо, что ты обратился ко мне?

– Ты ведь женщина, – сказал он, как будто это и было ответом на мой вопрос.

– Ты рассуждаешь, как Ларри.

Мы засмеялись, и нам обоим стало легче. Мне на самом деле было все равно, на что он потратит эти деньги: на выпивку, на Мэта Суини или на подарки для Кона и Маргарет. Это были мои личные деньги, заработанные доблестным трудом в магазине и бессонными ночами над дурацкими книгами. Я не должна отчитываться за них перед Адамом; наоборот, это он попросил у меня некоторую их часть, чтобы расплатиться за «Эмму Лангли». То, что осталось, его уже не волновало. Поэтому дать Пэту денег было для меня особым удовольствием. Кроме того, мне было приятно, что именно те деньги, которые я заработала сама в магазине, помогут Мэту Суини избежать зависимости от Джона Лангли. Здесь не было никакого предательства. Я знала, что у Лангли и без этого всего в избытке. А я даже немного тяготилась собственным благополучием, поэтому к неудачникам вроде Мэта испытывала нечто, похожее на зависть.

– Лангли следует помнить о полевых лилиях. [3] Разве не для этого людям богатство?

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о таких, как Мэт, – они не трудятся, не прядут… Помнишь?

– Но он совсем не похож на лилию. Он скоро умрет, Эмми. Он уже насквозь пропитался алкоголем, этот старый черт, а не давать ему пить было бы просто жестоко. Он совсем не занимается домом, да и я тоже. Думаю, если он умрет, мне придется самому ввязаться в это. Иначе Лангли приберет все к рукам.

– А ты бы смог? В смысле – заняться фермой? Я помню, что ты говорил тогда, когда мы все ехали в повозке

в Балларат. Ты сказал, что станешь разводить овец. Ну так как, смог бы?

– Можно попробовать, – сказал он.

Каждый раз он целовал меня на прощание, целовал совсем не так, как требовали наши отношения. Но мне это было приятно; я радовалась, что у него есть желание так целовать меня.

Тот год запомнился мне еще и тем, что тогда я стала обладателем частицы собственного прошлого. Ларри помог мне в этом и, так же как и в прошлый раз, избавил от ненужных расспросов. Соблюдая осторожность и ни разу не упомянув мое имя, он договорился о покупке одного небольшого дома, а также прилегающих к нему земель. Это место было известно под названием «Арсенал старателя».

Таверна давно прекратила свое существование, в доме уже год как никто не появлялся, и вообще когда-то бойкое местечко потеряло теперь свою значимость. Дороги, расходящиеся от перекрестка, больше уж не вели в какие-либо достойные внимания города, и весь бизнес переместился в небольшой поселок, выросший в трех милях оттуда. После нескольких наводнений русло протекавшего рядом ручья изменило форму, и крутой поворот, возле которого, собственно, и стоял дом, отодвинулся на несколько сотен футов в глубь кустарника. Оставшаяся от водоема ямка заполнялась теперь водой лишь во время сильных дождей. В сухое же время проезжающие и не пытались найти здесь воду.

Теперь, несколько лет спустя, меня интересовало все, что было хоть как-то связано с «Арсеналом старателя», и я регулярно наводила справки. Купила я его довольно дешево, да и не связывала с ним никаких планов, предоставив времени самому позаботиться о нем. Теперь я могла спокойно дожидаться, пока опоры, на которых установлена бочка для воды, будут съедены термитами, пока не разрушится само здание, высушенное под безжалостным солнцем, или пока искра от костра какого-нибудь бродяги не поможет мне навсегда выжечь его из памяти.

У некоторых людей бывают случаи, когда они не в силах отказать. Так было и со мной, когда Кейт попросила меня съездить в Лангли-Даунз. Однажды она пришла ко мне в офис, с трудом поднявшись по лестнице, и по тревожным складкам, залегшим на ее лице, я поняла, что что-то случилось. Было самое начало лета, и день выдался жаркий. На лбу ее и над верхней губой застыли бисеринки пота; с возрастом фигура ее отяжелела, и она хуже переносила жару. Я вызвала Сюзанну Хиггинс и попросила ее принести чай.

– Ларри остался ждать внизу, – отдышавшись, сказала Кейт.

– Внизу? Но почему он не стал подниматься?

– Ну, понимаешь, лучше, если я скажу тебе сама. Ларри совершенно не умеет просить о чем-нибудь, особенно если приходится просить у женщины.

– А о чем он хочет попросить меня?

– Не только он, это нужно для всех нас. Мы просим тебя поехать в Лангли-Даунз, Эмми. Сегодня утром Роза собрала вещи и уехала туда вместе с детьми. Пожалуйста, поезжай к ним и побудь там некоторое время.

Я откинулась в кресле, чувствуя, как внутри у меня все холодеет от сознания собственной беспомощности. Несмотря на веские аргументы, предъявленные Кейт, я должна была найти способ без лишних слов объяснить ей причину своего отказа.

– Ты знаешь, я ведь не езжу в Лангли-Даунз вот уже больше семи лет. Я и была-то там всего один раз, но мне этого хватило.

– Да-да-да! – энергично закивала она, так что перья на ее шляпке вздрогнули. – Но старик Джон много раз приглашал тебя, не правда ли? То есть тебя там всегда ждут…