Зелье, кот и чемодан

Кая

— Одна ошибка влечет за собой другую, та третью, и так бесконечно… И цена каждой ошибки высока! Но радужные нити помогут перейти пропасть, — пугая родных белками закатившихся в трансе глаз, заявила вчера за ужином тетушка Амма.

А сегодня, пока тетушка не ушла, все домочадцы ходили на цыпочках и разговаривали шепотом, боясь вызвать повторный приступ у хозяйки дома. И Кая не исключение.

Нет, тетушка Амма не была монстром, напротив она была мила, чудаковата и местами беспомощна, но вот ее дар… Шутка ли сказать — пифия! Правда пифия слабенькая, дар свой не всегда контролирующая.

Спонтанный предсказательский транс накрывал ее, как правило, в самых неожиданных местах и в самые неподходящие моменты. При этом в течение суток после самопроизвольного предсказания любой шум, испуг, стресс могли вызвать у тетушки повторный приступ. А уж во второй раз она всегда какую-то гадость предсказывала! И что характерно, если первое предсказание могло сбыться буквально, а могло и иносказательно, то гадость, предсказанная во время рецидива, сбывалась буква в букву и со стопроцентной гарантией.

Кая вздохнула. Гадостей в их жизни хватало и так. После того рокового случая их жизнь изменилась радикально и далеко не в лучшую сторону. Родителям пришлось расстаться со всеми накоплениями, продать дом в Бергхолме и переехать в Эрнвиль к тетушке Амме. Строго говоря, тетушкой она приходилась отцу, а самой Кае — двоюродной бабушкой, но все, включая соседей, называли норрину Сольвейн тетушкой Аммой. Ее это устраивало. Да и не поворачивался у Каи язык называть высокую жилистую, еще совсем не старую женщину бабушкой.

Кая подошла к зеркалу, что висело на стене ее комнаты. Позолоченная, чуть потемневшая от времени рама, украшенная завитками, листиками, цветками и прочими финтифлюшками, контрастировала с дощатой свежевыкрашенной стеной мансарды. Мансардой это место стало совсем недавно. До приезда Хольманов тетушка честно считала его чердаком, но жизнь внесла свои коррективы.

Дом тетушки Аммы был добротный и достаточно просторный… для одного жильца. Да даже для двух! Но когда несколько недель назад под его крышу внезапно свалилось все семейство Хольманов в полном составе, дом озадаченно скрипнул и даже слегка затрещал по швам. Ведь теперь в его недрах кроме хозяйки ютились ее племянник с супругой и пять их отпрысков. Чета Хольманов заняла хозяйскую спальню. Сама хозяйка дома переехала в кабинет. Младшие дети обживали гостевую комнату, на скорую руку переделанную в детскую, а для старших срочно разделили перегородкой и подновили черд… ой простите, мансарду. Решение это было временным. Жить под неутепленной крышей можно было до первых заморозков. Куда они с Сидом будут вынуждены съехать осенью, Кая боялась себе даже представить. К остальным в детскую?

Кая посмотрела на свое отражение. На ребенка она уже не походила от слова совсем. Высокая, статная, как и все в отцовой родне, она просто не поместится в крохотную комнатушку!

Внизу что-то грохнуло, раздался истошный визг и уханье. Тетушка Амма ушла, и младшие Хольманы, наконец-то почувствовав себя свободно, отдались игре.

Перспектива переселиться в детскую комнату показалась Кае еще менее заманчивой. Делу мог бы помочь отъезд в университет, но с мечтами о дальнейшей учебе пришлось проститься. Квота на стипендиатов в Университете Магии и Чародейства была не так уж велика, и с тем уровнем дара, что достался Кае, она могла рассчитывать только на платное обучение. А с тем уровнем доходов, что сейчас был у ее семьи, оплатить она могла разве что краткие курсы, на которых читалась единственная лекция по технике безопасности и по окончании вручался самый простецкий сертификат.

Кая поджала губы и наконец-то стала работать гребнем. Да так интенсивно, что

в черных густых волосах замелькали голубоватые искорки.

Внизу к уханью и визгу добавились удары в бубен и ритмичное топанье.

— Кая! — крикнула мать. — Займи братьев!

— Не могу! — откликнулась Кая, шустро заплетая косу. Алая ленточка зазмеилась в шелковистых прядях.

Кая бросила прощальный взгляд в зеркало. Аккуратная прическа, сверкающие решительностью карие глаза, строгое синее платье с белым кружевным воротничком — Кая была готова бороться за свое будущее!

— Кая!

— Честно не могу, мам, — отозвалась Кая, сбегая вниз по скрипучим ступеням. — У меня собеседование через полчаса.

— Да какое собесе… — начала мать, увидела Каю и осеклась.

— Подработать немного хочу за лето, — напомнила Кая. — Я говорила вчера. На учебу заработать попробую. Хоть курсы какие…

— Вчера? На учебу… — растерянно переспросила мать, прикладывая ко лбу руку. — Прости, совсем замоталась, — она сделала паузу и тихо повторила: — Прости…

Кая обняла мать, чмокнула ее в щеку и выскочила за дверь.

В этом городке было множество лавочек, конторок и семейных маленьких предприятий. Ключевые слова — маленьких и семейных. Все рабочие места в них были полностью укомплектованы сыновьями, братьями, сестрами, в крайнем случае, кузенами. Оставалось лишь одно место, которое еще дарило надежду на то, что там могут быть востребованы умения вчерашней школьницы. В Эрнвильском курортном отеле. «В крайнем случае могу мыть посуду!» — решительно подумала Кая и зашагала по улицам города.

— Вы опоздали, норрина Хольман! — сообщил ей брюзгливого вида норр, что встретил ее в холле у служебного входа в отель.

Был он неприятным белобрысым, долговязым и узкоплечим мужчиной слегка за сорок. Редкие волосенки, выцветшие глаза и две глубокие морщины, идущие от крыльев носа к уголкам губ — не добавляли его облику привлекательности. На прошлой неделе, когда Кая пришла по объявлению, он смерил ее презрительным взглядом, записал в журнал и буквально вытолкал, не дав и рта раскрыть.

Кая возмущенно выдохнула. Сегодня она действительно плохо рассчитала время на дорогу, и ей пришлось бежать, чтобы не опоздать. Но ей это удалось! Да и стрелки висящих в холле часов подтвердили, что она явилась секунда в секунду.

— Вы ошиблись, норр Зик… норр Зим… норр Зивер, — Кая с трудом вспомнила имя.

— Зильвер! Норр Зильвер! — поджав губы, поправил ее брюзга.

— Вы ошиблись, норр Зильвер, — Кая смиренно повторила исправленную фразу. — Я пришла ровно в назначенное время!

— Да что ты!.. — возмущенно заголосил норр Зильвер.

— Дагфин! — громыхнуло из-за полуоткрытой двери в конце коридора.

— Я здесь, норр управляющий! Слушаю вас, норр управляющий, — заискивающе зачастил норр Зильвер, изгибаясь подобострастным крючком.

Из кабинета вышел круглолицый серьезный человек в темно-зеленом пиджаке из тонкой шерсти.

— Там есть еще хоть кто-то из кандидатов? — спросил он и заинтересованно уставился на Каю.

— Никого, кто стоил бы вашего внимания! — заявил норр Зильвер и постарался заслонить Каю своей тщедушной персоной. — Я провожу первичный отсев недостойных предстать пред вашими очами! Тех, кто своим видом или поведением может нанести урон репутации этого великолепного заведения!

Кая расправила плечи и задрала подбородок, едва ли не впервые в жизни испытывая радость от того, что уродилась в отцову породу. Будь она похожа телосложением на мать, ей бы вряд ли удалось выглянуть из-за плеча этого блеклого типа.