Чтение онлайн

Филипп коснулся ладонью иззелена-бурой стены, и перед путниками с шипением раздвинулись массивные двери. В глубине открывшегося прохода виднелись какие-то зеркала в тяжелых бронзовых рамах. По полу стлалась синтетическая ковровая дорожка. Капитан и его проводник переступили порог дома.

Коридор сильно петлял, одновременно уходя все глубже и глубже под землю. Мэл и Филипп миновали несколько дверей с электронными пропускными устройствами. Некоторые двери были так хорошо закамуфлированы, что различить их представлялось довольно трудным даже с двух шагов. Мэл догадался, что вся эта система предназначалась специально для того, чтобы сбить с толку посетителей, особенно новичков. Бесспорно, система себя вполне

оправдывала.

Через некоторое время Филипп и Хаммураби вошли в средних размеров комнату, обставленную довольно изящной мебелью в стиле ампир. Однако внимание Мэла привлек элегантный старинный телевизор. Судя по всему, он не функционировал, но зато одни колесики, на коих аппарат катался по тумбочке, стоили целое состояние. Что же касается стоимости всей вещицы в целом, то тут капитану пришлось изрядно напрячь свое воображение.

– Вам приказано подождать здесь, сэр, - сказал гид.
– Его светлость скоро прибудут.

Когда юноша собрался уходить, Мэл остановил его и с чувством пожал руку. Паренек успел расположить к себе капитана.

– Приятно было познакомиться с тобой, дружок. Если когда-нибудь тебе захочется побывать в космосе, мой звездолет "Умбра" - всегда готов принять тебя на борт. "Умбра" значится даже в самых захудалых каталогах, так что ты при желании сможешь без труда отыскать Хаммураби!

– Я мечтал стать пилотом космического корабля!
– воскликнул юнец. Внезапно его лицо омрачилось, он как будто сделался гораздо старше своих лет. Впрочем, Филипп скоро оправился и с прежней безмятежностью глянул на капитана.
– К сожалению, - сказал гид, - теперь, когда ваше предложение мне хочется принять с особенным жаром, я занят иными делами. Возможно, я и слетаю с вами в космос, если мне удастся в ближайшее время уладить кое-какие проблемы!

Гид улыбнулся своей открытой, ясной улыбкой и вышел из комнаты, оставив Мэла одного.

Хаммураби некоторое время смотрел на захлопнувшуюся дверь, затем направился к телевизору, что поразил его невероятной архаичностью. Капитан стал рассматривать аппарат, сокрушаясь о том, что не смыслит ничего в такой важной сфере бизнеса, как торговля антиквариатом. Когда Малькольм попытался снять заднюю панель ящика, крепившуюся посредством зажимов, и посмотреть, сколько в его утробе драгоценных старинных деталей, в комнату через потаенный ход ввалился Роуз.

– Добрый день, капитан Хаммураби!
– проскрипел делец, протягивая руку для приветствия.
– Вас часто поминают в торговых кругах, и нельзя сказать чтобы недобрым словом.

Мэл осторожно стиснул костлявую пясть старичишки и мгновенно почувствовал себя так, как если бы запустил свою необоримую длань в навозную жижу. Не ожидая приглашения, владелец "Умбры" плюхнулся в громадное кресло, обтянутое гобеленом ручной выделки, который уже сам по себе стоил около тысячи кредиток.

– Вы не будете возражать, - осведомился Роуз, - если я что-нибудь закажу вам, капитан? Какие напитки предпочитаете? Прохладительные? Или что-нибудь покрепче? А может быть, вы желаете приятно провести время в обществе очаровательной юной красотки? Только скажите, у меня есть на примете несколько жриц любви. Смею вас уверить, девушки постигли наисокровеннейшие глубины ремесла...

– Почему бы вам не предложить кубешник винта?
– с ухмылкой прошептал Малькольм, решив, что ринется в бой первым и не даст противнику даже опомниться, пока тот не сдастся.
– Только не делайте вид, что вы напуганы или удивлены! Вы же знаете, что ваш товар у меня. Вам известно также и то, что я уразумел, каким образом действует винт. Итак, давайте говорить начистоту, без всяких околичностей, эвфемизмов и нарочитого блуждания в потемках. Я всегда ценил в партнерах прямоту. Кстати, время у меня в обрез. Тоже ведь резон, не так ли?

–

Истинные ценности тускнеют нынче, тускнеют, - сокрушенно вздохнул Роуз.
– Молодежь игнорирует прелести игры, в правилах которой, между прочим не смыслит ни аза. Все куда-то торопятся, спешат, всем неймется сколотить капиталец... Ну да ладно, начистоту так начистоту: сколько вы просите?

– Я не продаю этот товар!

– Да полно вам, капитан!
– захихикал престарелый деляга, мотнув своей плешивой и складчатой, как у мастифа, башкой.
– Все, решительно все продается и покупается! Уж мне ли не знать об этом? Да и вам, Малькольм, стыдно нести такую околесицу: вы же прекрасно знаете, что все ваше существование напрямую зависит от того, насколько ловко и умело вы набьете цену себе и своему экипажу перед заключением очередного контракта на транспортные перевозки. Вы пытаетесь продать себя по самым высоким тарифам. А теперь смеете утверждать, что какая-то жалкая склянка, лежащая у вас, например, в кармане, почему там не продается!

Последние слова Роуза заключали в себе откровенную издевку и презрение к собеседнику.

– Я не собираюсь пикироваться с вами, Роуз, или заниматься никчемным теоретизированием касательно моральной окраски того явления, что зовется куплей-продажей. Тут вы гораздо опытнее меня. Это во-первых. Во-вторых, пустопорожняя болтовня неизменно вызывает у меня приступы тошноты. Я не люблю всевозможные метафоры и смысловые отягчения на самых обыденных репликах. Вдруг мне случится ляпнуть что-нибудь не так? Тогда я буду связан по рукам и по ногам собственным оплошным замечанием. Мне этого отнюдь не хочется. А хочется мне примерно следующего: я хочу, чтобы вы, Роуз, полностью прекратили торговлю винтом! Я хочу, чтобы вы уничтожили весь запас этого наркотика и передали Церкви полный список известных вам потребителей дури. Мелкие толкачи и дилеры пусть спят спокойно. Главное, чтобы спаслись те, в чьих организмах обратимых изменений еще не наблюдается. Наконец я хочу, чтобы вы сделали все от вас зависящее - уверен, вы обладаете колоссальным влиянием в сфере наркобизнеса! для полного прекращения производства винта и уничтожения сырьевых запасов, как растительных, так и синтетических!

– Очень интересно, - небрежно обронил Роуз, угощаясь крошеным шоколадом с серебряного блюдца, и добавил: - Мне нравится, капитан, исключительная неординарность выдвигаемых вами требований! Хвалю, хвалю!

– К черту похвалы!
– с горечью воскликнул Хаммураби.
– Я уже говорил, кажется, что не склонен вступать в словесную битву...

Мэл не выдержал и с досады грохнул кулаком по столу. Стол жалобно застонал.

Роуз доел шоколад и кокетливо облизал пальчики.

– Прошу прощения, любезнейший, но на альтруиста вы мало походите!

– В характере каждого человека содержится много переменных величин, Роуз. Время от времени случается даже, что кто-нибудь возьмет и совершит вполне приличный поступок.

– Вот уж чего бы мне не хотелось, так это геройствовать, - лениво протянул старик.

– Некоторые переменные величины, - невозмутимо продолжал Хаммураби, находятся на одном и том же участке спектра. В обмен на возможные потери будущих доходов, которые пока что всего лишь, подчеркну, гипотеза, вы получите от меня всю остальную дурь: твип, шифтру, валтурний-А и т. д. Власти ничего не узнают о нашей договоренности. В качестве гарантии я отошлю личное обязательство независимому брокеру. Кроме меня есть еще только одно существо на "Умбре", которому известно, что в действительности находится в ящике со специями, но это существо не вымолвит ни словечка, если не получит на то прямых моих указаний. Записи химического анализа тех веществ, что помещены во флаконах, будут вышвырнуты из памяти бортового компьютера. Я лично позабочусь об этом!