Здравствуй, дочь!
Шрифт:
Лера и сын Дианы и Олега были неразлучны, кажется, с тех пор, как после всех потрясений наша жизнь наконец вошла в спокойное русло. Ссоры этих двоих были подобны смерчу, настолько же неконтролируемому, как и их тяга друг к другу. И это порой так напоминало мне одну хорошо знакомую историю, что я мысленно заряжал ружье и вешал на забор ту самую табличку «осторожно, злой папаша!».
–
– Но в этот раз он совсем офигел! Представляешь, что заявил, когда мы возвращались из школы?
– Пока нет, - улыбнулся скорее сам себе. Потому что, кажется, на самом прекрасно знал, что сейчас услышу.
– Он сказал... сказал... что мы нравимся друг другу!
– выпалила Лера, аж задохнувшись от возмущения.
– А это не так?
– уточнил, пряча в кулак улыбку, становившуюся все шире.
– Конечно нет! Мы просто друзья!
– Где-то я это уже услышал, - усмехнулся, на этот раз не скрывая своего веселья.
– И где же?
– Когда-то мы с твоей мамой тоже притворялись, что мы просто друзья.
– Но ты говорил, что ты любил маму всю жизнь!
– Так и есть. Я влюбился в нее сразу же, едва она мне улыбнулась. Просто мы оба скрывали свои чувства под маской дружбы. А Матвей молодец, не стал долго ходить вокруг да около и терять зря время.
– Он дурак!
– жарко отреагировала дочь.
– Слишком много о себе воображает!
– Значит, он тебе не нравится?
– уточнил я, лукаво прищурившись.
– Он просто мой друг!
– Ну хорошо, - деланно вздохнул я.
– Тогда ты, наверно, не расстроишься, если расскажу тебе о нем кое-что...
– Что?
– Думаю, раз ты ему отказала, то он станет встречаться с Катей. Я видел их вместе на днях. В отличие от тебя, она от Матвея просто без ума.
– Она же противная!
– тут же возмутилась дочь, резко вскочив с места.
– Это тебе так кажется, - приподнял я брови.
– Но, к счастью, встречаться с ней будет Матвей, а не ты.
– Ну уж нет!
– руки Леры сжались в кулачки.
– Я ему покажу Катьку! Вот мерзкий предатель!
И прежде, чем
– Ты бессовестный манипулятор, Васнецов, - послышался у меня за спиной голос жены.
Поднявшись на ноги, я поймал Аню в свои объятия и пробормотал ей на ухо:
– Я всего лишь пытаюсь сделать так, чтобы Лера не повторила наших ошибок.
– Наших?
– вздернула Аня бровь.
– Будь ты в свое время посмелее, Васнецов...
– Я просто хотел, чтобы ты все поняла сама. Про тебя и меня.
– Ну да, твои методы давления на сознание я только что оценила! Значит, когда мы с тобой учились в школе, Оля Карасева тебе не так уж и нравилась?
– Вообще не нравилась, - признался я, усмехнувшись.
– Зато мне нравилось смотреть, как ты недовольно поджимала губы, когда видела меня с ней. Или когда я о ней говорил...
– Между прочим, если бы не твои дурацкие игрища, мы бы уже жили вместе лет двадцать!
– И не совершили бы многих ошибок, - добавил я.
– Знаю. Я все это знаю. Но тогда все вообще было бы по-другому. У нас были бы дети, но не было бы Леры. Нет, я не хочу жаловаться на то, как все в итоге сложилось.
Сейчас, по прошествии лет, весь кошмар, который мы когда-то пережили, вообще казался чем-то нереальным. Лена давно была мертва - на этот раз по-настоящему, а ее мать, пытавшаяся отравить Аню, умерла вскоре после этого в психиатрической больнице. И все события, связанные с тем временем, сейчас воспринимались будто подсмотренный тайком триллер.
– И я не жалуюсь, - ответила жена, поворачиваясь ко мне лицом и обнимая за шею.
– Я люблю тебя, Рома.
– Ия тебя люблю, - выдохнул ей прямо в губы.
– Всегда любил и всегда буду.
И это были не пустые слова. Свидетелями им были долгие годы, в течение которых не любил ни одну другую женщину. И даже представить себе не мог ничего подобного.
Только Аня. С тех самых пор, как она мне первый раз улыбнулась.
Конец