Займемся с... самбо?
Шрифт:
— Итог вечера: через засаду оперов прорвалась наша прыткая «Мармеладка» и с боевым кличем «За Лельку» — головой вырубила двух ближайших «шкафов».
— Боже! Моя нежная Мила, — закусила губу. — Но в прошлый раз их было больше…
— Остальных она чуть ли не зубами порвала за то, что поставили затяжку ей на новых колготках!
— Пх-ха-ха-ха-ха!
— Ага! Стриптизный БОСС хотел удрать, но Мила вовремя вспомнила про захваченный у тебя с кухни дуршлаг! Босса догнали, наказали и привязали к его «золотому» шесту показывать яйца. Ой! То есть, нести золотые яйца! И все это — без помощи оперов, ответственных за задание!
— Это Мила призналась,
— Не-е-е! Запись с камер посмотрел! Сохраню на память! — усмехнулся. — Когда мы прибыли- тепленькие амбалы с фингалами смотрели чудные сны, а надзиратель Мармеладка сидела у барной стойки и угощала себя самодельными коктейлями, обмахиваясь Лелькиным контрактом! Скажу тебе- в усмерть набарменилась!
— Обалдеть! Надо Феликсу рассказать!
— Кстати, помимо Лельки только в этом баре было восемь девушек с такими же «легальными» контрактами. Умм, ты помнишь про хвост из журналюг? Они смели своими писательскими тушками оцепление, стоящее у входа, и как начали у Милы брать интервью наперебой! Уже все статьи с утра облазил. Самое яркое название — «Дуршлаг за справедливость!» и…ай-ай-ай, моё ухо! — внезапно завопил Денис.
— Где твой вымученно-выстраданный отчет, бездельник?! — услышала голос любимого начальника. — Мне написать?! — гаркнул.
— Ну, если вам не трудно… — не понял намека олух-Динь.
— У меня нет дуршлага! Зато жене купил новый половник…
— А-а-а! Это произвол! Я буду жаловаться! — вопил Динь, судя по топоту, играя с начальником в догонялки вокруг рабочего стола.
— Ничего-о-о! Предоставишь объяснительную мне же с пояснением «за что тебя приложили»!
— Я взрослый тридцатилетний мужик! Меня даже мамка поперёк скамьи не ложит! — картинно верещал мой недоопер.
— Ничего не поделаешь, — горестно вздохнул «отец всея отдела», — придется заново ленточку на этой «ложке» перевязывать!
Послышался шум, гогот всего оперного отдела и звонок оборвался «по техническим причинам».
Еще немного посмеялась и на такой веселой ноте спустилась вниз.
Глава 123. Начало «зимы»
Арина
Спустилась на кухню, с удовольствием втягивая носом волшебный аромат испеченного яблочного пирога с корицей. О! А вот и он сам! — обнаружила выпечку на столе. Вкуснятина! Отломила от пирога небольшой кусочек и сунула в рот, зажмурившись от блаженства. После ванных процедур позавтракаю. Где же бродит мой Хозяй?!
Я еще никогда не испытывала такого нетерпения, как сейчас, когда безумно хочется увидеть любимого человека. Когда скучаешь так, словно умрешь, а вы не виделись всего полчаса…когда румянец заливает твои щеки от смущения из-за вашей совместной ночи, полной искренности и нежности…ты не знаешь, как дальше себя с ним вести и куда деть свои собственные руки, живущие отдельной жизнью…когда бесконтрольно смеешься просто потому, что счастлива и влюблена…просто от того, что ваши чувства взаимны.
Кухня была пустой. В ванной Феликса также не обнаружилось. Может, к Лельке зашел или в магазин утопал? На кухонном столе, притягивая внимание, стоял свежайший букет разноцветных тюльпанов с выглядывающей из них запиской. За своей рассеянностью я цветы и не заметила.
Выхватила из букета записку, сгорая от любопытства, и пробежалась глазами по строчкам. Первые строки вознесли до небес, а к концу…меня больно сбросили на землю…
Нет! Не может быть! — начала читать заново:
«Арин…ни на одном из языков я не смогу выразить мои чувства к тебе. Ты стала смыслом моей жизни,
Что?! Я ничего больше и не просила…
«…Я знаю, чего я хочу…и я обязательно этого добьюсь. Моя девочка, подожди меня еще немного…пока я не найду себя. Надеюсь, это не займет слишком много времени…умоляю, дождись….Феликс».
Нет…нет…НЕТ! Пожалуйста…не бросай меня…только не ты…
Прерывисто дыша, бросилась в свою комнату, в которой больше ничего не говорило о его присутствии. Он забрал свои вещи…
Горло скрутило спазмом, начала задыхаться…вывалилась в коридор и ворвалась к Лельке с бешено стучащим сердцем, также не обнаружив его…
Перепрыгивая через несколько ступеней, помчалась вниз…за ним. мне нужно найти…потребовать объяснений…дурацкая шутка…
Не успела…паническая атака настигла меня первой, возвращая к минутам травмировавшего ребенка детства. Меня никогда не пугало одиночество, если я знала, что родной человек где-то поблизости…рядом…на работе или в другой комнате…самое страшное для меня-когда любимый человек отпускает мою руку, обещая когда-нибудь вернуться. ЛОЖЬ! Так, как бросила меня моя мама…так, как это сделал отец, когда я не ожидала. Я справилась только потому, что у меня были Мила с Денисом. Я желала счастья отцу, понимала его и хотела, чтобы он снова любил и был любим, потому ни слова не сказала о том, что мне больно…что я все также хочу иногда на руки, хотя вымахала ростом с него, что также хочу быть его маленькой дочуркой, которую балуют…хотела, чтобы мне также желали спокойной ночи перед сном и хвалили, когда я справлялась с работой. Отец решил, что я достаточно взрослая и я сделала всё со своей стороны, чтобы так это и выглядело.
Но Феликс…он единственный, кто знал о моих страхах и боли…так почему он так поступает?! Почему?! Почему я единственная, кто должен ждать?! Сколько ждать?! У меня в карме написано, что я ждун?!
Б-больно…ничего не вижу…почему все расплывается?! Не могу дышать…задыхаюсь…
Лёлька
Сидела за столом в своей комнате и с огромным удовольствием рвала «трудовой договор» на мелкие кусочки, делая из него фейерверк. Ху-ху! Одну его половину порву, а вторую зверски сожгу! Нет! Все порву, а потом соберу и сожгу! Да, так и поступлю! — радостно хлопала в ладоши. Теперь я могу начать новую жить без страха и сожалений. Не останется и следа от недавних фобий.
Шаги по лестнице вниз, наверх. Кто там так сбегался?! На работу опаздывают?! В комнату открылась дверь и тут же закрылась. Кто это был? Арина? Хмм, даже «привет» не сказала. Пойду узнаю, что за кипиш.
К двери был прикреплен конверт так, чтобы мимо него невозможно было пройти. Феликс всегда так делал, когда убегал на «работу». В конверте обычно оставлял деньги на расходы и наставление «не забыть покушать, завтрак на столе или в холодильнике».
Где теперь «сидит мой завтрак»?! — углубилась в чтение.
Вот черт! — выскочила из комнаты. Снизу доносились странные хрипящие звуки.
Вся кухня находилась в состоянии войны. Кругом валялись осколки битого стекла, усыпанные сломанными тюльпанами. Арина сидела на коленях, упираясь лбом в пол, и не могла сделать вдох, задыхаясь и хватаясь за горло.
— Арина! — подняла ее с пола, перепугавшись досмерти. — Дыши! Ну же! — пыталась дозваться ее.
Она хватала ртом воздух, но ничего не выходило.
— Медленно! Дыши! — меня до ужаса колотило, но я не могла поддаваться слабости. — Давай же! — успокаивающе гладила ее по спине, как и она меня до этого.