Завоеватель
Шрифт:
Светлейший возмущенно фыркнул:
— Занимайтесь своими делами, визирь, и не лезьте в чужие. Россы — не идиоты, чтобы продавать нам новые технологии. И вообще… Пока я жив, Новобагдадский халифат никогда не пойдет на союз с неверными. Я этого не позволю — ни вам, ни кому-либо другому… Если не согласны, можете готовиться к отставке и передаче дел преемнику!
Вот так, прямо в лоб! И думать не смейте!.. Слишком стар ты стал, Светлейший. Вечная беда всех правителей: молодому не хватает мудрости, пожилому — гибкости. Не уйти им вовремя на покой, всегда стремятся законсервировать ситуацию, в которой их власть была незыблемой.
Анвар ибн Аль-Масуд поклонился:
— Я понял, о Светлейший! Это была не слишком умная мысль, да пребудет с нами милость Аллаха!
— Рад, что вы поняли. Продолжайте работать над задачей столкнуть неверных лбами друг с другом. Это — лучшее, что вы можете сделать для трона и халифата.
Уже покинув дворец, Анвар ибн Аль-Масуд подумал, что повел себя достаточно глупо.
Нельзя было лезть к Светлейшему напрямую. Как бы тот не заподозрил своего визиря в пророс-ских настроениях… Впрочем, это не столь страшно. Впредь будем вести себя тихо. Ни в какие разговоры на эту тему не вступать. Избегать ответов на прямые вопросы. Даже если Усман XI предположит, что визирь государственной безопасности прощупывал его в интересах какой-либо внутренней группировки, нацеленной на союз с Росской империей, он быстро успокоится, поняв, что никакой реальной внутренней силы за ибн Аль-Масудом нет. Что же касается внешней… Надо срочно отправить секретаря росского императора к своему правителю с донесением. Конечно, гораздо безопаснее было бы убить его, но это, к сожалению, невозможно. О целости своей шкуры думать, конечно, надо, но в полной безопасности себя чувствует только тот, кто совершенно ничего не делает. Да и там все зависит от воли Аллаха. И на лежащего бездельника может упасть дерево…
Но торопиться пока не станем!
Несколько дней визирь размышлял, как себя вести дальше. Теоретически, конечно, следовало бы прощупать настроения в среде высокопоставленных чиновников. Однако Анвар ибн Аль-Масуд и так знал, что поддержки он среди них не найдет.
Светлейшего окружали лизоблюды и трусы. Собственно, он и сам, Анвар, недалеко от них ушел. И никогда бы не нацелился против Усмана, не случись эта встреча с неверным… Шел-шел верблюд в караване, но вдруг поманили его не какой-то там колючкой, а самым настоящим сочным и питательным кормом. Вот и свернул с протоптанной тропы к забрезжившему на горизонте оазису… Поверил в светлые дали, куда уводила новая дорога. А главное, поверил тому, кто протянул ему вкусный кусок…
И эта вера стала главным двигателем его дальнейших поступков.
Вера в неверного — что за игра слов, о Аллах всемилостивейший!
Впрочем, не только вера… Жило в Анваре еще и опасение, что Остромир пойдет до конца. И если не получится с визирем государственной безопасности, он отыщет другого тайного союзника среди халифатской элиты. И такой союзник непременно найдется.
Как говорят россы, свято место не бывает пусто.
В общем, настало время сделать первый реальный шаг навстречу судьбе.
И Анвар ибн Аль-Масуд его сделал.
Гафуру Карагезу-оглы была послана шифровка с приказом немедленно доставить арестованного росского агента на Новый Эр-Рияд.
В информационных недрах визирата была организована операция по его успешной перевербовке с последующей засылкой перевербованного агента домой, в Росскую
Анвар ибн Аль-Масуд встретил его в космопор-ту лично.
У визиря имелось немного времени на инструктаж — всего лишь пока машина ехала до здания визирата. Дальше все разговоры пойдут уже под запись. И многое будет зависеть от того, поверит ему секретарь Остромира или нет.
Анвар взял верблюда под уздцы сразу, как только они с россом оказались в салоне водородника.
— Слушайте меня внимательно, уважаемый, и не перебивайте, — сказал визирь. — После того как вас арестовали, я встречался с вашим императором. О чем мы беседовали, я вам рассказывать не стану. Но мы с Остромиром Первым договорились, что, когда потребуется, я отправлю вас к нему с неким сообщением. Сейчас потребовалось. Вы должны передать вашему императору следующее. Разговор с известным ему лицом ни к чему не привел. Продолжение усилий вызовет неизбежную отставку. Требуется активное вмешательство… Запомнили?
— Запомнил, — росс ошарашенно смотрел на визиря.
— Повторите! Росс повторил.
— Теперь вот что… У меня есть лишь один вариант отправить вас на родину — под видом перевербованного агента. Я не знаю, поверили вы мне или нет. Но иного пути я не вижу. Когда мы доберемся до здания визирата госбезопасности, вам придется играть роль перевербованного. Времени на размышления — только пока мы едем!
Росс прекрасно сыграл роль перевербованного. Любому, кто бы собрался прослушать запись бесед визиря и неверного, не в чем было засомневаться.
Через неделю, ушедшую на подготовку операции по засылке, — требовалось сделать ее максимально похожей на истинную, а потому документы росса проводились через росское посольство, — «перевербованный агент», снабженный липовым раз-ведзаданием, благополучно убыл на территорию родного государства.
И теперь Анвару ибн Аль-Масуду оставалось только ждать следующих шагов росского императора.
А в том, что они последуют, не было никаких сомнений — росское посольство не чинило «перевербованному» никаких препятствий, несомненно, выполняя приказание столичных властей. А может, и самого императора…
Глава тридцать шестая
Найден Барбышев никогда особенно не задумывался о своей судьбе. «Росомах» такому занятию не учат.
К тому же для сироты, потерявшего разом и отца и мать, школа «росомах» была не худшим подарком судьбы. Сыт, одет, в тепле, рядом лучшие в мире товарищи… Чего еще желать!
К тому же на месте потерянного отца появился другой мужчина, капитан Бушуев, школьный воспитатель. А потом, после окончания школы, — полковник Всеволод Андреевич Засекин-Сонцев…
Судьба распорядилась так, что Найден стал эвакуатором, спасал попавших в беду соратников. А потом он спас будущего императора росского…
Правда, в тот момент он не знал, кого эвакуирует. И вовсе не думал, что жизнь сведет его с этим парнем надолго.
Оказалось — ошибался.
Как-то незаметно Остромир Приданников сделался не только соратником, но и другом. Эвакуировать его пришлось не один раз.
Железный Полковник относился к этому «росомахе» совсем не так, как к остальным. Можно было подумать, что Приданников — сын Засекина-Сонцева. И только позднее выяснилось, чей он сын на самом деле…