Завоеватель
Шрифт:
— Эдгар сказал правду, — сердито произнесла Клэр. От возмущения отцом, который надел наручники на личного охранника, она побледнела. — Отец не привязал Эдгара к дыбе, надеюсь?
Бернард положил руку ей на плечо.
— Успокойся, Клэр. — И, повернувшись к Луи, спросил: — Эдгар жив?
— Пока жив, — ответил тот. — Он, конечно, не в восторге оттого, что оказался в наручниках, от которых ты освободился. Миледи, это вы выпустили Бернарда?
Клэр смогла лишь кивнуть в ответ.
— Почти все так и подумали, — сказал Генри. —
— Отец прекрасно знает, кто устроил побег Бернарду. Но не могу взять в толк, почему он решил обвинить Эдгара, — заявила Клэр.
— Вы подозревали Клэр? — спросил у Генри Бернард.
Тот кивнул.
— В отсутствие Джулиуса леди Клэр часто противостоит отцовскому… гневу. В Дассете все восхищаются тем, как она заступается за людей перед отцом.
Клэр покраснела, а у Бернарда отпало одно из мучивших его сомнений: теперь он точно знал, что она не являлась сообщницей отца. Она освободила его из чувства сострадания или, может быть, из чувства долга. И то и другое в его глазах заслуживало уважения.
Бернард потряс ее за плечо.
— Слышишь, Клэр? Герой ты, а не я.
Генри запустил пятерню в волосы.
— Может, она и герой, но лорд Сеттон так не считает. — Он покачал головой. — Леди Клэр, зря вы остановили меня, и я не треснул Бернарда по голове второй раз. Если бы он не мог уйти, ничего этого не случилось бы.
А Луи добавил:
— Если бы Бернард не потребовал от вашего отца этой дурацкой награды, вообще ничего не было бы.
— Я не требовал от него ничего, мне не причитающегося, хотите верьте, хотите нет. Разве мы скрестили мечи не из-за возвращения Клэр? Если бы вы победили, то отвезли бы ее обратно к отцу, зная, что поступаете неразумно.
Генри кивнул:
— Отдав тебя лорду Сеттону, мы отвлекли бы его гнев от Клэр.
Солдаты явно были готовы пожертвовать Бернардом, чтобы помочь Клэр, если бы только у них появилась такая возможность.
— Все эти рассуждения Эдгару не помогут, — заявила Клэр. — Я не вынесу, если отец решит поднять его на дыбу.
Но в голове Бернарда созрел план, который спасал Эдгара от мучений. Вот только согласятся ли с ним Генри и другие?
— Генри, ты сможешь устроить Эдгару побег? — спросил он.
— Я-то смогу, но тогда лорд Сеттон обвинит кого-нибудь еще за побег Эдгара и…
— Он этого не сделает, если решит, что я пробрался в Дассет и выпустил Эдгара. У меня в вещевом мешке есть старый шлем. Оставь его в подземелье, где сидит Эдгар. Мне помнится, что у него сестра живет неподалеку от Лондона. Пусть он навестит ее.
— А лорд Сеттон узнает твой шлем?
Бернард был в этом уверен и пожалел, что не увидит пораженное и разозленное лицо своего старого сюзерена.
— Узнает. Он сам дал мне этот помятый шлем, когда отправлял в Крестовый поход. Пусть получает его обратно. Лучше
Генри подумал и сказал:
— Твой план неплох, но к чему он, если ты передашь нам леди Клэр? Ты же остаешься на свободе, а мы отвезем ее домой.
— Клэр остается со мной. Вы вернетесь в Дассет и скажете лорду Сеттону, что за Клэр требуется выкуп взамен награды, в которой он мне отказал.
— От тебя с ума сойдешь, Бернард! — Генри выругался. — Ты и так навлек на всех столько неприятностей. Я против!
— Ты уже был против. — Бернард указал Генри на его перевязанную руку. — И проиграл.
— Что-то не верится, чтобы лорд Сеттон вознаградил простого оруженосца землей и отдал ему в жены свою дочь, — глумливым тоном заметил Луи.
— Он это обещал. Если бы епископ Терстан не умер и смог свидетельствовать, то я теперь владел бы наделом земли, а Клэр стала бы моей женой. — Вдруг Бернард повернулся к Клэр и спросил: — Скажи, твоя помолвка была узаконена до или после смерти епископа?
Клэр, задумавшись, сощурила свои янтарные глаза.
— После. Отец торговался с Маршаллом несколько месяцев. Спустя два дня после смерти епископа Терстана он велел нам с мамой собраться и ехать на юг в Хантингтон.
Бернарда это не удивило. Вернись он в Дассет при жизни епископа Терстана, у него уже были бы и земля и жена… Клэр. Будь проклят Сеттон!
— Генри, скажи Сеттону, что я требую выкуп, равный весу Клэр в золотых монетах. Пусть положит золото в два мешка и доставит их мне, когда пробьют колокола на рыночной площади в Дерли… скажем, пятнадцатого августа. Я получу золото, а он — Клэр. Это меньше того, что мне причитается.
Четверо стражников переглянулись.
— Прежде чем дать согласие, мы должны быть уверены в том, что с леди Клэр ничего плохого не случится. Две недели — долгий срок, — заявил Луи.
Эти слова вызвали у Бернарда восхищение. Если они решат, что Клэр что-то угрожает, то схватят мечи и снова ринутся на него в атаку.
— Я постараюсь как можно лучше позаботиться о Клэр. Клянусь, что ей не будет угрожать ни малейшая опасность.
Но Луи это не убедило.
— Миледи, вы почти ничего не говорите об этом деле. Стоит вам проронить слово против, и мы пошлем Бернарда к черту.
Клэр склонила голову и сделала глубокий вдох, а Бернард, наоборот, затаил дыхание. Наконец она вздернула подбородок.
— Передайте отцу то, что сказал Бернард. И освободите Эдгара.
— Будет чудо, если нам удастся и то, и другое, а наши головы при этом уцелеют, — заявил Генри.
Бернард отдал Генри старый шлем, и воины, забрав свои мечи, отправились по дороге, ведущей в Дерли.
— Справятся ли они? — недоверчиво произнесла Клэр.
— Справятся, — заверил ее Бернард. — Завтра утром Эдгара освободят, а твой отец начнет торопливо собирать золото, чтобы заплатить за тебя выкуп.
— Где мы будем все это время?