Завоеватель
Шрифт:
— Придется поверить, — с трудом дыша, произнесла она.
— Я знаю, что ты хочешь вернуться домой и попытаешься вынудить меня отвезти тебя в Дассет.
Она отвернулась и сказала:
— Возможно.
Бернард придвинулся поближе и извлек листик из ее волос.
— Лилиан не смогла бы тебе помочь, даже если бы и захотела, — сказал он. — Я бы этого не позволил.
— Да она и не пыталась. Я — дочь ее сюзерена, а она подчинилась тебе, а не мне.
— Лилиан занимает особое место в моей душе, так же как я — в ее. Она не предаст меня.
— Ты
Бернард понял, чего она добивается, но его веру в дорогих ему людей не поколебать никакими словами.
— Когда твой отец увез меня в Дассет, Лилиан сказала мне, что если она или кто другой из Факстона мне понадобится, то мне стоит только прийти и прополоть ее огород. Я этого ни разу не сделал, так что, выходит, я сам их покинул, а не они меня.
— Ты был тогда маленьким мальчиком.
— Странно как-то: ты заявляешь, что ненавидишь меня, и тут же находишь мне оправдания.
Она дотронулась пальцами до его щеки.
— Тогда ты был мальчиком, а сейчас нет.
Да, он уже не мальчик, и его тело горит от страсти. Сознает ли она, как искушает его? Он провел рукой по ее животу, как раз под грудью, которую ему не терпелось погладить, чтобы почувствовать, как напрягутся соски. Она не отстранилась и не убрала руку с его щеки. Ее глаза смотрели вопросительно. В ответ он коснулся ее лица губами. Клэр вздрогнула. Ее рука переместилась на его затылок, и она легонько притянула его за голову. Такого поощрения он и ждал. Его поцелуй был крепким и долгим. Неловкость Клэр говорила о том, что она невинная, неопытная девушка. Но когда он захотел поднять голову, она тоже крепко поцеловала его. Тело Клэр изогнулось под ним, и он осмелился погладить ее. Она такая полненькая и мягкая. Его Клэр.
Забыв обо всем на свете, Бернард отдался во власть ее поцелуя. Ему было все равно, почему она тоже его целует и даже прижимается к его ладони, ласкающей ее грудь. Да она его обольщает! Он раздвинул языком ее губы, а когда она приоткрыла рот, он уже ничего не соображал.
Но Клэр создавала, что происходит: она лежит в лесу на траве, губы Бернарда прильнули к ее рту, а его руки обшаривают ее тело. Боже милостивый, да как она посмела лежать рядом с человеком, от которого только что убегала! Куда подевался ее разум? И ее гнев? Все сгорело в огне греховной похоти, о которой ее предупреждали. Теперь понятно, как святой превращается в грешника, и только развратная женщина не отвергает интимных ласк мужчины.
Выходит, она — распутница, о чем никогда не подозревала. А может, поцелуи Бернарда способны заставить любую даму забыть о чести?
В глубине сознания надоедливый голосок молил одуматься. Ведь она помолвлена и скоро выйдет замуж. Юстас Маршалл пришел бы в ужас, увидев ее сейчас, задыхающуюся от поцелуев Бернарда.
Один раз она поцеловала Юстаса, но не почувствовала никакого желания. Вот с Бернардом совсем по-другому.
Но
Бернард убрал руку с груди Клэр и снял сетчатую шапочку, которая удерживала ее кудри. Он зажал в кулак длинные пряди волос, продолжая целовать ее.
Клэр оттолкнула его, но, не ощутив больше его теплых губ, почувствовала себя покинутой.
— Бернард, я не могу… — начала было она, и тут у нее от приступа кашля сжалось горло.
Он отодвинулся. Туман в голове рассеялся, он приподнял Клэр, усадил ее и стал гладить по спине, пока приступ не кончился.
— Ну ладно, — сказал он. — Может быть, в следующий раз.
Она покачала головой.
— Следующего раза не будет. Я не позволю тебе совратить меня.
— Совратить тебя? Извините, но я с вами не согласен, миледи. Ты не только ответила на мой поцелуй, но и не дала понять, что он тебе неприятен. Тебе хотелось целоваться так же, как и мне.
— Я тебя не поощряла, — ответила она, решив не спорить, поскольку он сказал правду. — Но ты перешел далеко за рамки поцелуя.
— Признайся, что тебе это понравилось.
Она ничего на это не ответила и, подобрав шапочку, запрятала волосы под сетку.
— Я почти замужняя женщина. Настоящий рыцарь с уважением отнесся бы к моему обручению.
— Понятно, почему ты так стремишься вернуться — из-за свадьбы с Юстасом Маршаллом. — Он встал и стряхнул листья с туники и штанов. — Он тебя получит, но не раньше, чем я получу свое вознаграждение. Со своей предприимчивостью ты бы лучше придумала, как удачнее получить выкуп, а не обольщала бы меня для того, чтобы я отвез тебя обратно.
Клэр вскочила на ноги.
— Я тебя не обольщала. Это ты обольщал меня!
— Да ну? — Он взял ее лицо в ладони и снова поцеловал.
Поцелуй был жесткий и требовательный. У нее потемнело в глазах и подкосились колени. Она уцепилась за его тунику, чтобы не упасть.
Бернард неожиданно оборвал поцелуй и оттолкнул ее.
— Если я когда-либо решусь соблазнить вас, миледи, то сделаю это основательно, и ваш кашель меня не остановит. Обещаю — вы станете просить меня доставить вам удовольствие в полной мере.
Он махнул рукой в сторону дороги, указывая, куда идти. И она пошла — ноги у нее дрожали, а его слова еще долго отдавались эхом.
Глава седьмая
Клэр снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: как она умудрилась угодить в такую беду? И, что самое главное, как из нее выбраться? Может, Лилиан и права, намекая на то, что Клэр не следует торопиться. Отец, скорее всего, в ярости от ее действий. Но необходимость побега делается все более настоятельной после поцелуев Бернарда. Опасно как оставаться рядом с ним, так и возвращаться домой.
— Клэр, мы должны заключить соглашение, — раздался голос Бернарда, сидящего у нее за спиной на Кабале. — Я не могу постоянно следить за тобой, а тебе лучше не ощущать себя пленницей. Давай обговорим условия нашего соглашения, и тогда тебе не придется никуда бежать.