Завещание

Погода стояла скверная. Ветер растрепал мои волосы, пока я с нетерпением «голосовала» на дороге. Град больно бил по лицу, и я начала переживать, что макияж вот-вот потечет. Вступила в лужу. Последние сапоги, прибережённые для особого случая, тут же промокли. Все сегодня предвещало беду.

— Куда везти? — спросил мужчина на черной иномарке, явно клюнувший на мой соблазнительный и элегантный вид, над которым я колдовала полдня.

— В частные дома по Царскому, —я откинула волосы назад и продемонстрировала декольте, в надежде, что это снизит

цену. А если повезет, вообще подкинут бесплатно. — «Замок Ковальчик». Местная достопримечательность.

— Садись, — монотонно заявил водитель, и я с радостью забралась внутрь. — Это у черта на куличках. Я согласился только потому , что такая красивая девушка не должна дрожать в мокрых сапогах на обочине, — на его пальце блестело кольцо, а в глазах — то, что народе это => обычно называется «и хочется, и колется».

— Спасибо. Сколько я буду вам должна? — как можно ласковее спросила я.

— Сочтемся, — все так же монотонно объявил тот. Если я его как-то и зацепила, то он явно этого не показал.

Достав зеркало, я поняла, что оправдались мои самые ужасные предположения.

— Черт! — воскликнула я, роясь в сумке в поисках косметички.

— Вы и так хорошо выглядите, не переживайте, — более любезно заметил водитель.

— Там, куда я еду, нужно быть идеальной, или можно вообще не приезжать, — с горечью ответила я. — Эти люди не принимают поражений, и второе место — это не «приз за участие», это «давай, до свидания», — попыталась я сказать с иронией.

— Куда же вы едете, в таком случае!? — воскликнул мужчина.

— Домой.

Он, на секунду потеряв управление над машиной, удивленно посмотрел на меня.

— «Замок Ковальчик» — это ваш дом? — он уже смотрел на дорогу, но недоверие на его лице читалось очень отчётливо. — Не поймите неправильно, но… Алекс Ковальчик миллионер, а вы… Нет, конечно, вы тоже очень хороша, но…

— Не похожа на родственницу миллионера? — закончила я за него. — К сожалению, я его внучка.

— Я думал, он скончался неделю назад, — пробурчал себе под нос водитель. — Опять эти газетные сплетни!

— Нет, — я тяжело вздохнула. — Он вправду умер неделю назад.

— Своей смертью, думаете? — уже более заинтересовано спросил мужчина.

— А как еще? Ему семьдесят два года было. Пора уже давно.

Водитель задумчиво замолк, и я принялась прихорашиваться. Сегодня был чрезвычайно важный вечер, и мне предстояло быть на высоте. Когда марафет был наведён, я всмотрелась в свои зеленые глаза. Они были отличительной чертой семейства Ковальчик. Хоть теперь мы все носим другие фамилии, за исключением моего брата, глаза у всех либо зеленые, либо черные. Только вот если зеленые, то напоминающие самый красивый и дорогой изумруд. А уж если черные, то схожи с самым темным и блестящим обсидианом. Кроме того, мы все высокие и очень худые — это выделяло нас в обществе. В обществе, в которое я когда-то входила.

Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее сжималось сердце. Скоро мне предстояло быть рыбой, брошенной в

аквариум к пираньям…

— С вас полторы тысячи, — заявил водитель, и я тут же вернулась в реальность. — Не смотрите на меня так! Вы внучка миллионера, а я проехал черт знает сколько…

Дверь машины с моей стороны открылась, как только мы остановились возле роскошного входа, проехав охрану.

— Сестренка! — раздался мужской голос. – Неожиданно. Ты с мужем приехала?

Брат пригладил женственным жестом залакированные волосы.

— Я… нет… — смущенно протараторила я ему. — Есть полторы тысячи?

— А… — понимающе кивнул тот. — У меня только карточки. Прости.

И это был очень ожидаемый ответ.

Я выскребла все деньги из сумки, даже не представляя, как буду добираться обратно домой. Придётся искать метро, автобусы, трамваи, а может, даже электрички.

— Вот, — водитель всучил мне визитку, на которой было написано « Врач-гинеколог». — Обращайтесь. Как к таксисту и врачу.

Я отблагодарила его и вышла из машины. Братик крутился возле своего новенького спортивного кабриолета с откидной крышей.

— Могла бы и принарядиться по такому случаю, — он неодобрительно покачал головой, оценив мой внешний вид. – Как-никак, глава рода умер.

Последнее слово было сказано с какой-то иронией, от которой мурашки побежали по телу.

— Как думаешь, как он поделил деньги? Я бы не отказался от его трёх яхт-клубов, – он мечтательно засмотрелся в небо и, пропустив одну ступеньку, чуть не упал. – Или от машиностроительного завода. Ну, или от его самой крупной в стране сети аптек…

— Ты забыл про его самую большую в мире коллекцию ретро авто, — добавила я, и брат непонимающе посмотрел на меня. — Ну, тогда бы ты назвал все самые главные его достояния.

— Мне бы его миллиардов хватило, — пожал плечами тот, как будто мы разговаривали о новой занавеске на кухню. — Я бы стал…

— Ты у папы давно был? — резко оборвала его я. — Он уже забыл, как ты выглядишь.

— Он не забыл. Он и не вспоминал, — грубость в его тоне напомнила мне, каким фруктом был мой брат. — Он просто чокнутый. Пусть его навещают врачи в той психушке, но не я.

Дворецкий поздоровался с нами и пропустил в этот шикарный дом, в котором когда-то бурлила жизнь и вместе с тем нешуточные страсти. Все было выполнено в стиле барокко, плавно переходящем в рококо. Нас проводили в гостиную небывалых размеров, и мы присели на роскошный красный диван.

Мы оказались первыми прибывшими.

— Ты же знаешь, это не его вина, — ответила я на выпад брата.

— Он был идиотом, — с презрением сказал тот. — Сначала женился на прислуге, дал ей фамилию прославленного и великого рода, а потом еще и чокнулся, когда она наконец сдохла.

Я могла бы часами доказывать ему, что это была любовь. Что наш отец прекрасный человек и что он всё ещё жив, в конце концов. Но я просто посмотрела на этого холёного брюнета с черными, как у меня, волосами и промолчала.