Чтение онлайн

Видел ли он меня? Я не знала точно.

– Не пугайся, дорогая. Я рад, что Роза ушла. Она была эгоисткой и не хотела делиться. – Теперь он тоже запыхался. – Мы найдем изумруд вместе. Представь, как это романтично. У нас будет все… только ты и я. Навсегда вместе.

Я снова пошла вперед, прочь от тумана, прочь от скал – или к ним, я не была уверена. Уильям шел за мной по пятам. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я мечтала, чтобы узкий серп луны скрылся за облаками.

Решив, что немного оторвалась, я замедлила шаг, потом и вовсе остановилась, с трудом переводя дух. Туман клубился густой пеленой, и рассмотреть, куда я ступаю, было невозможно.

– Сейчас, сейчас, – сказал Уильям,

его голос стал еще нежнее, в нем появились убаюкивающие нотки. И он раздался совсем близко.

Я повернулась и увидела Уильяма. С лицом, залитым кровью, он пугал меня до дрожи. Я засунула руку под пальто и вытащила письмо. В тот же момент налетевший порыв ветра вырвал страницы из моих рук и унес прочь.

Уильям, который шел ко мне, замер, глядя на кружащие в воздухе документы. Он замахал руками и пытался поймать бумагу, подпрыгнул на месте. Я стояла, согнувшись, судорожно хватала ртом воздух, не в силах пошевелиться. Мне нужно было решить, в какую сторону бежать.

Уильям бросился за письмом, но упустил его. Шум прибоя, бьющий по прибрежным скалам, стал невыносимо громким. Я развернулась в другую сторону и, пошатываясь, сделала два шага, но тут мой ботинок заскользил по мягкой мокрой почве. Я свалилась наземь в третий раз, царапая ладони и лицо.

Я повернулась на бок, пытаясь подняться, но Уильям набросился на меня сверху, опрокинул на спину и ударил затылком об острый гравий. Его пальцы сжались на моей шее. Я пыталась извернуться, приподняла бедра, пытаясь сбросить его с себя, словно я была лошадью. И мне это удалось. Я кое-как поднялась на четвереньки и поползла прочь. Послышался грохот падающих камней, за которыми стон боли был едва слышен.

Наконец в темноте раздался голос Уильяма, полный страха и отчаяния.

– Изабель! – Я повернулась. – Помоги мне!

Это ловушка? Я огляделась по сторонам, но Уильяма не было видно.

– Сюда! Я сейчас упаду!!! Я не могу удержаться… Я… Помоги мне сейчас же! Ты, тварь!!!

Не в силах подняться, я поползла на звук его голоса. Внезапно туман рассеялся, и я поняла, что оказалась на краю обрыва. Я осторожно приблизилась к краю. Уильям пытался удержаться на крошечном уступе и в то же время карабкался вверх. Я отпрянула, чтобы снова броситься бежать, и Уильям потянулся ко мне в надежде, что я помогу ему спастись.

Я не заметила, когда он оступился, но его протянутая рука взметнулась вверх, и Уильям сорвался с утеса.

– Роза! – крикнул он, падая в черное бурливое море, и его крик эхом разнесся по ночи. Впрочем, спустя несколько секунд он стих, а сам Уильям исчез.

Я сделала шаг назад, потом еще. Что-то зашуршало под моей ногой. Это было письмо, одна из его страниц! Я наклонилась, чтобы подобрать его, но все, что осталось от бумаги, превратилось во влажный ком грязи. Оригинал, страница, которую я скопировала, и расшифрованная страница с деталями об изумруде пропали, либо унесенные ветром, либо вымокнув под дождем.

Возвращаясь по склону к дому, я следовала вдоль изгиба утеса, который теперь заливал лунный свет. Все, что я слышала, – это грохот волн, набрасывающихся, как и сотни лет назад, на береговую линию, растянувшуюся внизу в нескольких десятках футов. Вечный гул наступающей армии.

Эпилог

Когда я вернулась в Сент-Стивенс, новости об Уильяме, Розе и фон Кайзерлинге быстро распространились по всему университету. А затем ситуацию осветили в международных новостях. Роза, скрывшаяся на машине бабушки Уильяма, не справилась с управлением на обледеневшем повороте и влетела в озеро. В машине нашли сумку с документами, но в нее попала вода, и все документы были безнадежно испорчены. Роза находилась в больнице под круглосуточным наблюдением

полиции. Уильям скончался от полученных травм. Для того, чтобы вытащить его тело, потребовались вертолет и команда водолазов. Он разбил голову при падении, почти все его кости были сломаны.

Первые несколько дней после возвращения в Сент-Стивенс Уильям виделся мне в каждом высоком темноволосом мужчине, который проходил рядом с факультетом истории. Словно это он шел впереди меня по улице или стоял в очереди супермаркета.

На второй день я связалась с Мари-Кристин.

– Пожалуйста, скажите, что я могу сделать, чтобы компенсировать вам потерю. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Нет-нет-нет, – потянула она со слезами в голосе. – Слишком поздно. Их больше нет.

На следующий день я встретилась с Эндикоттом.

– Я только что подала заявку на выступление с докладом на конференции Общества изучения раннего Нового времени в Чикаго в следующем году, – сообщила я. – Название доклада – «Межконфессиональные эпистолярные отношения Томмазо Фальконе и Мадлен де ла Фер». Я собираю дискуссионную группу, поэтому, пожалуйста, дайте мне знать, если кто-то будет заинтересован в участии.

– Обязательно. – Эндикотт смотрел на меня через стол, как и в тот самый первый день, когда мы с ним познакомились. Он слегка нахмурился. – Возможно, при нашей первой встрече я оказал тебе слишком холодный прием. Я боялся, что ты окажешься похожа на твою американскую соотечественницу Розу, у меня были большие сомнения относительно ее рабочей этики. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я подверг тебя опасности из-за моего неуместного доверия к Уильяму. Доказательства того, что он убил Мадлен Гранжье, уже найдены. А отчет патологоанатома, который проводил вскрытие Катрины, гласит, что она была отравлена. Сейчас полиция не уверена, что к смерти Катрины причастна Роза. – Он покачал головой. – Потребуется некоторое время, чтобы досконально расследовать это дело. – Я откинулась на спинку стула, и Эндикотт, помолчав, продолжил: – Детективы обнаружили, что Уильям торговал рукописями на черном рынке. У него была определенная репутация по всей Европе, поэтому ему был заказан вход как в Государственный архив Флоренции, так и в Национальную библиотеку Парижа. Он помогал фон Кайзерлингу собрать свой собственный кабинет редкостей. И Роза тоже.

– Кто-то из них взял книгу Ньютона из библиотеки или пока это неизвестно?

– О, ты и об этом слышала? Вор был пойман, а Уильям был не настолько глуп, чтобы красть что-то в Сент-Стивенсе. Возможно, тебя удивляет, что никто из нас не был способен увидеть настоящего Уильяма под его очаровательной маской. Полагаю, что в его душе всегда был… ледяной холод, на который никто не обращал внимания. Эта одержимость Макиавелли… Не просто исторической фигурой, а Макиавелли как учителем, всегда удивляла меня. Уильям называл это «практическим применением гения Макиавелли в современном мире».

Эндикотт вздохнул, поправил очки на переносице и закинул ногу на ногу.

– Может быть, нам как историкам стоит сдаться, – сказала я. – В хрониках слишком много пробелов. И поскольку историю, как известно, пишут победители, мы можем оказать медвежью услугу как настоящему, так и будущему, делая неправильные выводы из того, что произошло на самом деле.

Он улыбнулся с понимающим выражением лица.

– Возможно, но заполнять пробелы в истории слишком захватывающе. Должен признаться, что я впечатлен тем, как ты справилась с собой, и тем, что тебе удалось справиться с Уильямом. Ты очень изменилась, Изабель. Выглядишь более уверенной в себе, и это хорошо. Что не очень хорошо, так это то, что ты выглядишь также немного уставшей. Жизнь в последние месяцы была слишком насыщенной? Тебе нужно отдохнуть, это понятно.