Чтение онлайн

Я снова пробежалась по истории, начиная с Ночи войны до духов. Когда я закончила, впечатленным он не выглядел.

— Да с чего тебе в голову пришло ударить духа? Надо было бежать. Господи, больше ты домой одна не пойдешь, — он казался пораженным.

— Девушке нужна была помощь. Я не могла бросить ее. И это была Ночь войны. Сдерживающие не очень-то спешили, — что меня весьма устроило.

— Наверное, они решили, что это ложная тревога, — сказал Гуннар. — Мог быть кто-то в костюме, или человек был слишком пьян, чтобы отличить правду от вымысла.

Он

вздохнул и посмотрел на меня.

— Я рад, что с тобой все хорошо.

— Как и я.

— К сожалению, ситуация с духами явно не становиться лучше.

Я смогла не сморщиться.

— Сдерживающие считают, что ситуация ухудшается?

Гуннар нахмурился.

— Я не видел официальных данных, но мы слышим о них гораздо чаще. Двое духов вместе — это редкость. Наверное, я посмотрю на отчет по расследованию.

Я кивнула.

— Мне было бы интересно узнать, нашли ли они духов. Так мне было бы спокойнее, — по крайней мере, это была абсолютная правда. — Давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Как Бёрк?

Гуннар пожал плечами.

— Не знаю. Они с Таджи нашли общий язык, но ты знаешь, какая она скрытная. Не уверен насчет ее чувств, и она ничего мне не сказала. Хотя он кажется хорошим человеком. От него так и веет старой школой джентльменов. Есть чувство юмора. Но не уверен, что она на него уже запала. Но не знаю.

— Поговорю с ней вечером, — было воскресенье, что означало наш ужин. — Теперь уходи, чтобы Золушка могла переодеться в платье.

— Золушка не носила темно-серый. И у нее была фея-крестная и Очаровательный принц.

— У меня есть магазин, лимонное дерево и советник старшего Коменданта.

— Правда, — он встал. — Увидимся вечером. Я пригласил Бёрка, надеюсь, ты не против.

— Погоди… зачем ты пригласил Бёрка, если Таджи на него не запала?

— Потому что он мне нравиться, — он нахмурился. — У меня не так уж много друзей мужского пола. Мне нужно больше таких друзей.

— Потому что мы с Таджи только и говорим, что о принцессах и пони?

Гуннар застонал.

— Ты знаешь, о чем я. И он предложил принести красную фасоль с рисом. Я не мог отказаться.

Я с подозрением уставилась на Гуннара.

— Он не из Нового Орлеана. Он знает, как готовить?

Гуннар пожал плечами.

— Он сказал, да. Давай дадим ему шанс. И раз уж твоя очередь готовить, и не похоже, чтобы ты начинала…

Вот тут он прав.

— Хорошо, — сказала я. — Но если ужин пойдет не так, ты должен вернуть его в нужное русло.

Он галантно поклонился.

— К вашим услугам, мэм, — сказал он и ушел на лестницу.

* * *

Я оделась. Сегодня это были: высокие ботинки, короткая юбка и свободная рубашка на пуговицах, все темно-серое. Плевать на мнение Гуннара, важнее смешаться с толпой. Особенно сейчас смешаться казалось лучшим решением.

Я пошла вниз, включила свет в кухоньке… и ничего. Я закатила глаза, посмотрела на часы, и сделала мысленную заметку попытаться снова через десять-пятнадцать минут.

Перебои с энергией обычно были недолгими. Но их частота раздражала. Некоторые члены Конгресса предлагали вывезти всех из Зона, перекопать территорию, проложить новую сеть, не по бетону. Это, уверяли они, решит проблему, и мы сможем вернуться к нормальной жизни.

Идея была глупой. И думаю, так или иначе, мы уже привыкли. До войны я была обычным подростком, у меня были свои гаджеты. И да, они были опорой, помогали сосредоточиться или отвлечься, вместо того, чтобы думать о том, с чем приходилось сталкиваться в старших классах. Вначале без них было странно. Но ты приспосабливаешься. И учишься сосредотачиваться на вещах перед собой.

Я нашла Трея, парня, который обычно занимался доставкой для меня у черного входа, он в своей серой форме обмахивался планшетом. Он работал на Сдерживающих, распространяющих по Кварталу товары, которые прибывали с конвоем. Он стоял рядом со старым почтовым грузовичком, который Сдерживающие переделали в транспорт для доставки, легко маневрирующий по узким аллеям Квартала.

— Уже пекло, — сказал он.

— В этом году очень жарко, — согласилась я. — Отдыхал в Ночь войны?

— Весь город отдыхал ночью. Мы с женой отлично провели время. Я немного перепил Напитка, никак не могу напиться водой, чтобы вывести его.

— Все время забываю, что ты женат, — сказала я с широкой улыбкой.

— Четырнадцать счастливых лет. Сейчас Ида ненавидит меня так же, как и ненавидела в день, когда мы поженились.

Дверь грузовичка была открыта. Он осмотрел коробки с печатями Сдерживающих, посчитал их и что-то записал на планшете.

— Что ты привез мне сегодня?

— Сюрприз — сухпайки. Энергетические батончики. Сухое молоко. Мыло. Нейлоновый корд. Батарейки. Клейкую ленту. — Он посмотрел на меня. — Ты же знаешь эту поговорку.

Я улыбнулась ему.

— Новый Орлеан построили французы, клейкая лента его восстановила.

— Именно так, — сказал он, кивая. — Еще, похоже, есть овсянка, сухая картошка. И да, деликатесы.

Мои глаза засветились.

— Деликатесы?

Он протянул мне планшет и полез в грузовик. Я расписалась на нижней линии, обещая рассчитаться за товары со Сдерживающими в течении тридцати дней.

Через минуту он появился с коробкой из пенопласта для перевозки холодных продуктов.

Значит, это что-то холодное. И значит, скоропортящееся.

Поменяв планшет на коробку, я взвизгнула. Он был тяжелым. Холодное, скоропортящееся, тяжелое. Хорошие знаки.

— Дай мне еще одну коробку, — сказала я. — Я могу занести две, и мне не терпится отнести это внутрь.

Трей поставил вторую коробку на первую, прихватил свою и пошел за мной в магазин. Я поставила обе на книжный стол около двери, сковырнула ногтями скотч с пенопласта. Приподняв крышку, я почувствовала холодный воздух.

— Что это? — спросил Трей, почти с благоговением. Сдерживающие, будучи военными и федералами, имели доступ к продуктам и вещам. Но деликатесы были редки, и поэтому чудесны.