Засохшие цветы

Засохшие цветы,

Звенят колоколами.

Там в глубине души,

Они навечно с вами.

Засохшие цветы,

Засохшие цветы,

Звенят колоколами.

Ушедшие

мечты,

Не погасили пламя.

И глядя с высоты,

На жизнь свою как знамя.

Ушедшие мечты,

Ушедшие мечты,

Не погасили пламя.

Огнями пустоты,

Заполненное сердце.

Дыханье чистоты,

У приоткрытой дверце.

Огнями пустоты,

Огнями пустоты,

Заполненное сердце.

Завитками ляжет тихо осень,

Желтый лист накроет тротуар.

В глубине двух старых пышных сосен,

Полыхает из рябин пожар.

В глубине двух старых пышных сосен,

Полыхает из рябин пожар.

Завитками ляжет тихо осень,

Желтый лист накроет тротуар.

И горят огнем листочки клена,

Серебрится утренний туман.

Медью льется то тепло от звона,

Лечит благородством сердца ран.

Медью льется то тепло от звона,

Лечит благородством сердца ран.

И горят огнем листочки клена,

Серебрится утренний туман.

Не спеши открыть калитку счастья,

Задержи на время этот миг.

И любовь ложится на запястья,

Как

последний твоей жизни крик.

И любовь ложится на запястья,

Как последний твоей жизни крик.

Не спеши открыть калитку счастья,

Задержи на время этот миг.

Просыпались осколками слова,

И зазвенели хрусталем бокала.

В той тишине ты уловить могла,

Фальшивых нот домашнего вокала.

В той тишине ты уловить могла,

Фальшивых нот домашнего вокала.

Просыпались осколками слова,

И зазвенели хрусталем бокала.

И ночь струилась в сито многих дней,

Бросая шелк серебряного счастья.

И ты была так неподвластна ей,

Но страстью уплывала в те объятья.

И ты была так неподвластна ей,

Но страстью уплывала в те объятья.

И ночь струилась в сито многих дней,

Бросая шелк серебряного счастья.

Вчерашних грез уже не повторить,

Закутав в одеяло свою нежность.

И о любви словами говорить,

В такой момент сама не совершенность.

И о любви словами говорить,

В такой момент сама не совершенность.

Вчерашних грез уже не повторить,

Закутов в одеяло свою нежность.

Огонь охватит наши души,

Конец ознакомительного фрагмента.