Чтение онлайн

Последняя фраза означала вечность или столь большой период времени, что его конец был неопределенным. Такого оптимизма Тревельян не разделял, твердо зная, что всему на свете, от звезд и планет до живых созданий, отмерен срок, который можно исчислить, не ссылаясь на вечное и неизменное. Ему казалось, что сервам это понятнее, чем людям и хапторам – ведь их жизнь была очень долгой, и значит, они видели больше перемен, происходящих в любом из обитаемых миров Галактики.

Или это их не интересовало, как факт, не связанный с существованием Хозяев?..

В астроидах лоона эо ничего не менялось, ни в астроидах, ни в Розовой Зоне, ни на торговых кораблях, и это могло породить у сервов странные иллюзии.

Вечное и неизменное относились к философским категориям, и для обсуждения таких вещей, а также иллюзий больше подходил Первый Регистратор, а не Помощник Торговца. Решив не спорить с ним, Ивар произнес формулу пожелания успеха и осведомился, не хочет ли гость осмотреть станцию?

Серв бросил взгляд на хапторов, моргнул и жестом сожаления приложил к груди обе ладошки.

– Моя благодарность равна вашей доброте, Ивар Тревельян. Но теперь, когда я выразил свое почтение, я должен вернуться к каравану, к другим Помощникам и Надзирающим За Грузами. Континент велик, а нас не так много… Обязанность каждого – выполнять свою работу.

– Полностью согласен, – сказал Тревельян. – Надеюсь, друг мой, увидеть тебя перед отбытием, когда вы сострижете шерсть со всей планеты.

Маленький аппарат умчался к острову. Люди и хапторы, собравшись тесной кучкой, смотрели, как серебристый корпус скользит над тихими водами, словно пытаясь обогнать собственную тень. На лицах женщин застыло мечтательное выражение, словно им явился сказочный эльф или наследный принц из царства фей. Глаза Алисы Виктории увлажнились, на губах играла улыбка, Обна Шета поглаживала край своей багряной мантии и что-то тихо шептала. «Не робот, живой… совсем как живой…» – различил Тревельян.

Сигеру'кшу шумно перевел дух.

– И все же они нас боятся! Этот кирицу'ххе косился на меня… думал, прыгну и разорву его на части! Хрр… Кибер, дурацкая кукла, хохо'гро!

– Не называй его так! – возмутилась Обна Шета. – Он прелесть, милашка, а вовсе не кибер! И одет очень изысканно… его плащ… Что это за ткань? Я хочу такую накидку! Хочу! – Она вцепилась в локоть Тревельяна. – Лучше два, для меня и для твоей супруги, милорд консул. Ей этот цвет будет к лицу!

– Два не обещаю, – сказал Ивар. – Но когда этот парень снова появится, мы его разденем. Как насчет комбинезона? Он тебе тоже приглянулся?

Провидица фыркнула, но руку Тревельяна не выпустила. Оранжевое солнце Лианы неторопливо ползло в зенит, нагревая песок и прибрежные скалы. Утренний ветер стих, море казалось голубоватым зеркалом, на небе – ни облачка, только парят в вышине крылатые хищники-рыбоеды.

Временами то один, то другой камнем падал вниз, выхватывая из воды добычу. Становилось жарко. Ивар ощутил, как знойный воздух сушит горло и на висках выступает испарина.

– Надо бы душ принять, – пробормотал Инанту, вытирая струйки пота.

– И выпить что-то освежающее, – добавил Сирад Ултаим.

– Апельсиновый

сок, – поддержала их Алиса. – Ополоснемся, сядем в кают-компании, просмотрим записи, поговорим… Ты ведь, милый, не забыл включить камеру?

– Разумеется, дорогая. Все включено, и ничто не забыто.

Обняв Алису за плечи, Тревельян направился к станции.

Несмотря на зной и духоту, жизнь казалась ему прекрасной: слева – сероглазая красавица-шатенка, справа – брюнетка с темными, как ночь, очами. Нежная плоть под ладонью, блеск женских глаз, чарующий аромат, улыбка, в которой обещание… Все, как в былые времена где-нибудь на Гондване или в венерианской зоне отдыха… безоблачное небо, солнце, море и две прелестные девушки…

Мигнули и погасли огоньки в защитном поле, раскрылась дверь жилого купола, прохладный воздух остудил кожу. В эту секунду Ивар почувствовал: что-то не так. Алиса, прижимаясь к нему, шла легким шагом танцовщицы, но движения Обны Шеты вдруг замедлились и стали неуверенными. Провидица тяжело обвисла на его руке, и, заглянув в ее лицо, он увидел, как женщина бледнеет. Ее зрачки закатились, из прокушенной губы выступила капля крови.

– Сигеру! Пха Сигеру! – крикнул Тревельян. – У нее опять приступ! Помоги мне! Скорее!

Шагнув к нему, археолог обхватил Обну Шету огромными лапами и взвалил на плечо. Затем пробормотал:

– Не самка, а средоточие несчастий… хашшара безрогая… Куда ее? В медблок?

– В ее комнату, – распорядилась Алиса, властно отстранив подскочившего Сирада. – Не мешай, я сама о ней позабочусь! Иди в зал, пей сок и не путайся под ногами! И вы, остальные… – Она оглядела мужчин. – Консул отправится со мною, а вы займитесь своими делами! Всем ясно?

Вздернув носик, она с решительным видом направилась к покоям провидицы. Ивар шел за нею, стараясь не отставать, сзади топотал Сигеру'кшу. Обна Шета свешивалась с его плеча словно мешок, набитый опилками.

– Ее обмороки становятся слишком частыми, – произнес Тревельян в затылок Алисе. – С чего бы? Конечно, у нее имплант, но нет ли в том естественных причин?.. Свяжусь-ка я с трафором, с нашим Гундобальдо… Пусть поищет данные о физиологическом цикле женщин-терукси…

– А смысл какой? – не оборачиваясь, ответила его супруга.

– Не в циклах дело, и ты это прекрасно знаешь. Лучше послушай, что она скажет, когда очнется.

– Ты права, тхара, – кивнул Тревельян и после паузы добавил: – Как всегда, моя ласточка.

Сигеру'кшу удалился, пожелав безрогой хашшара увидеть в снах охапку сена. Ивар и Алиса остались у постели провидицы. Она лежала на спине с закрытыми глазами, ее дыхания не было слышно, но кажется, щеки начинали розоветь. Вдруг веки Обны Шеты дрогнули, ресницы поднялись, и она тихо, но отчетливо проговорила:

– Вина… дайте мне вина…

Подойдя к столу, Алиса наполнила бокал тинтахским. Первый же глоток сотворил чудо: Обна Шета приподнялась, обхватила запястье Алисы и, вытянув губы трубочкой, жадно всосала вино.