Чтение онлайн

Боулдер

Я смотрел, как Финн нес маленькую женщину по коридору, и мне было ее жаль. По крайней мере, Кристина приехала сюда по собственной воле.

Финн был хорошим парнем, но Афина этого не знала, и хотя он не был таким большим, как я и Магни, он был крупным мужчиной, способным распугать всех Мамаш, особенно таких молодых и миниатюрных, как она; женщина выглядела не более чем

подростком.

Сделав глубокий вдох, я вошел в комнату Кристины, не зная, сколько ей можно рассказать. Она лежала на кровати с жестким выражением на прелестном личике.

— Ну? — сказала она.

Я почесал бороду.

— Эээм…

— Не «эмкой» мне.

Я откашлялся.

— Это была не Лаура.

— Знаю. Я видела её.

— Ааа, так ты не осталась здесь, как я просил?

— Нет, я все видела и сомневаюсь, что Магни понимает, какую женщину он похитил.

— В смысле?

— Эта отметина у неё на лбу… Ты знаешь, что она означает?

— Нет, я думал, это просто татуировка.

— Ты ошибался.

— Ну и? Она — королевская особа или что-то в этом роде? — пошутил я.

Кристина покачала головой.

— Ты прекрасно знаешь, что у нас больше нет королевской семьи.

— Тогда что же в ней такого особенного?

Она понизила голос.

— Афина — жрица.

— Кто? — я поморщился. — Что за жрица? Разве ты не говорила, что Мамаши не религиозны?

— Мы не религиозны. Наши жрицы — теологи, философы и духовные наставники. Они не держат доктрину над головой людей, указывая им, как жить.

— Тогда что же они делают?

Кристина встала и принялась расхаживать по комнате.

— Они направляют любого, кто хочет обрести духовную связь, придерживаясь основ религий, которые всегда несли в себе любовь.

— Хорошо, но тогда почему вы называете их жрицами, если они не следуют определенной религии? — спросил я, надеясь, что она остановится. — По крайней мере, наши священники проповедуют только Библию.

— Не знаю, — сказала она растерянно. — Но я знаю, что у нас не так уж много жриц и что они бесценны. Мой народ воспримет это как объявление войны, Совет заявится к вам в полном составе.

— Черт возьми! — воскликнул я с пониманием, чувствуя теперь еще большую злость на Магни.

— Вы думаете, что мы просто кучка милых дамочек, но прозвище, которое вы нам дали…

— Какое… Мамаши?

— Да, — она нахмурилась и одернула меня. — Мамаши очень рассердятся на вас, мальчики, и вам это не понравится.

— Не называй нас мальчиками, — обиделся я. — Знаешь что, Кристина?

— Что?

— Если собираешься угрожать мне, то, по крайней мере, отрасти себе яйца и обругай меня как следует. Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда ты отчитываешь меня,

как ребенка.

Она выглядела так, словно съела лимон.

— Ты только что посоветовал мне отрастить тестикулы?

Я повернулся к ней спиной, раздражённо вздохнув.

— Значит, мы снова вернулись к оскорблениям, да? — угрюмо сказала она. — Но вот что я тебе скажу, Александр Боулдер: твои собратья Северяне могут чувствовать себя оскорбленными, когда вы обвиняете их в излишней женственности, но могу заверить тебя, что для меня это комплимент. Из того, что я знаю о мужской физиологии, я бы в любом случае посчитала, что это утверждение полная чушь.

Я потер лицо.

— Что?

— Тестикулы очень уязвимый орган, я видела, как мужчины плачут, когда их бьют в промежность.

— Ну и?

Она склонила голову набок.

— Я не понимаю вашей логики. Интимные части тела женщин кажутся более крепкими и могут выдержать сильный удар. Они даже переносят роды — а это, как мне говорили, нелегко. Так, почему же ты советуешь мне отрастить чувствительную, уязвимую часть тела, а не выносливую, как влагалище?

Я застонал от её логики.

— Это просто выражение такое. В отличие от вас, у нас нет времени сидеть и размышлять о глубоком смысле всего, что мы говорим.

— Может, всё-таки стоит?

— Ох, дай мне передохнуть, женщина.

— Хорошо… так что ты собираешься делать с Афиной? — спросила она.

Я указал на свою грудь.

— Я? Зачем мне что-то делать?

— За тем, что твой слабоумный друг Магни похитил жрицу, а это недопустимо.

— Согласен, но это проблема Хана, а не моя.

— Конечно, это твоя проблема. Разве ты не должен быть настоящим мужчиной?

Я расправил плечи и прищурился, дав ей понять, чтобы она уточнила, но была осторожная в выражениях.

— Настоящий мужчина не позволит плохо обращаться с женщинами. Разве не это ты имел в виду, когда говорил, что мужчины эволюционировали с тех пор, как они угнетали женщин?

— Мы эволюционировали! — возразил я.

— Тогда докажи мне это. Освободи её.

Я снова разделся и забрался под одеяло.

— Я даже пальцем не пошевелю, Кристина. Моя единственная забота — обеспечить твою безопасность, если я сделаю какую-нибудь глупость, скажем, перейду дорогу своему правителю, меня убьют, а ты останешься без защитника.

Кристина многозначительно повернулась ко мне спиной и свернулась калачиком в позе эмбриона.

Я положил руку ей на плечо и придвинулся ближе, но она стряхнула мою руку и прошипела:

— Не прикасайся ко мне.

— Эй, — пробормотал я и поцеловал её в плечо. — Это не имеет к нам никакого отношения.