Чтение онлайн

— Как, черт возьми, ты пришла к такому глупому выводу? — спросил я.

Она обернулась. Я знал, что, как житель Родины, она кипела изнутри, хоть и натянуто улыбнулась сквозь стиснутые зубы.

— На случай, если ты не знал: мужчины доминировали и жестоко обращались с женщинами на протяжении тысячелетий. Было время, когда женщины были собственностью мужчин и с ними обращались практически как с рабынями. У них не было ни власти, ни голоса, их могли изнасиловать собственные мужья, а помощи ждать было неоткуда.

— Тот, кто писал ваши учебники по истории, был

плохо информирован. Это все ложь, придуманная женщинами, — хмыкнул он.

— Это правда, — сказала она и вздернула подбородок.

— Нет. Женщины никогда не были собственностью мужчин. Их высоко ценили в обществе. Отец защищал свою дочь до тех пор, пока не выбирал достойного человека, способного защитить ее вместо него.

— Возможно, в некоторых случаях, — призналась она. — Но там, откуда я родом, женщины не нуждаются в защите мужчин. К тому же ты упускаешь самое главное. Если женщин так ценили, то почему им не разрешали голосовать или получать профессию?

— Ты говоришь о том, что случилось тысячи лет назад.

— Нет, это не так; женщины добились права голоса всего пятьсот лет назад.

— Ты не знаешь наверняка. Плюс ко всему это не отменяет того факта, что у вас есть удивительная манера выставлять мужчин злом во плоти, когда мы совсем не такие.

— Вы чуть не разрушили мир, — с упреком шикнула она на меня.

Я расправил плечи и прищурился, устав от ее феминистского дерьма.

— Нет, я лично никакой мир не разрушал и не возьму на себя вину за то, что сотворили люди сотни лет назад. Ты — историк, так почему бы нам не вспомнить все те жуткие вещи, которые сотворили женщины за всю историю существования земли? Если ты думаешь, что женщины лучше мужчин, то ты слишком наивна.

— Ты можешь назвать хоть одну женщину-диктатора?

— Не говори глупостей, — стал защищаться я. — Диктаторы всегда были связаны с военным переворотом, женщины никогда не приходили к власти подобным образом. А вот женщины-премьер-министры и королевы бывали такими же бессердечными и жестокими, как мужчины. Никакой разницы.

— Только потому, что они управляли миром, где доминировали мужчины. Им приходилось быть жестокими.

Я засунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок.

— Женщины способны убивать или использовать в своих интересах других. Как мужчины. Такова человеческая природа!

— Нет, это не так, — запротестовала Кристина. — По-моему, Родина доказала, что мы давно отошли от такой чудовищной линии поведения.

— А может ты настолько подвержена влиянию и контролю, что тебе никогда не представится шанс исследовать темную сторону своей личности, — подначивал я ее. — Я просто хочу сказать, что отказываюсь брать на себя вину за мужчин, которые плохо обращались с женщинами в прошлом. Я представить не могу, что когда-то это было нормой, а если и было, я уверяю тебя, что мы эволюционировали со времен наших далеких предков.

— Эволюционировали? — в ее голосе послышалось негодование. — Вы все еще убиваете из-за стремления

к наживе.

Я стиснул зубы.

— Единственной причиной, по которой все эти люди сражались на турнире, была жажда наживы, — заявила она. — Вы хотите большего. Мужчины всегда хотят большего.

— Это неправда.

— Неужели? Значит, они не были мотивированы вознаграждением в миллион долларов или престижем, который прилагался к нему?

— Некоторые из нас пошли на это ради чести и обеспечения твоей безопасности.

Она посмотрела на меня долгим суровым взглядом.

— Хочешь сказать, что пошел на это ради обеспечения моей безопасности?

Наши взгляды схлестнулись.

— Да! — громко и четко произнес я.

Она промолчала.

— Ты нелепо полагаешь, что мужчины — главные враги женщин, но это не так. Мы должны жить вместе, это же, черт возьми, очевидно. — Я не мог скрыть разочарования, которое ощущал. — Ты говоришь о браке как о чем-то ужасном, но я читал истории, в которых описывалась любовь между мужчиной и женщиной. И страсть.

— Запретные книги, — выдохнула она.

— Да, Кристина. Люди влюблялись и женились, потому что не могли смириться с мыслью о разлуке. Они были партнерами, супругами… понимаешь?

— Я слышала совсем иное.

— А тебе не приходило в голову, что ты не все знаешь, и что есть причина, по которой эти книги запрещены?

— Они запрещены, потому что пробуждают нежелательные эмоции, а в некоторых случаях приводят к депрессии, — объяснила Кристина.

— Да, согласен, — сказал я и приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. — Но только потому, что чтение этих книг заставит тебя тосковать по тому, что раньше было между мужчинами и женщинами. Я всегда хотел испытать это, но мы отрезаны от женщин, живущих на Родине, и даже если бы могли туда попасть, вам всем промыли мозги, чтобы вы думали о любви и страсти как о чем-то неправильном.

— Мы умеем любить, — защищалась Кристина. — Я испытываю глубочайшую любовь и привязанность к моим друзьям.

— Я говорю не о такой любви. — Я взял ее руку и поднес к своему сердцу. — Я говорю о страстных отношениях между мужчиной и женщиной.

На секунду мы стали ближе, ее рука лежала на моей груди, а моя рук лежала поверх ее руки.

— Помнишь, как ты назвала меня своим другом? Как бросилась в мои объятия на церемонии?

— Да.

— Разве это ни о чем не говорит?

— О чем?

Я вздохнул, досадуя, что она не видит того, что вижу я.

— Ты доверяешь мне и чувствуешь себя со мной в безопасности.

Она слегка отстранилась.

— Я бы так не сказала.

— А что бы ты сказала?

— Что из всех вариантов в то время, ты был наименее пугающим.

Я отпустил ее и двинулся к Серому особняку. Она молча последовала за мной.

Ситуация была неловкой. Мы на протяжении нескольких дней были вместе днем и ночью, говорили и учились друг у друга, но теперь она закрылась от меня. Я обращался с ней, как с недоверчивым животным, и продвигался вперед неспеша.