Защитник
Шрифт:
— Переезд в Футуру поможет нам справиться и с Марсом, — ответил Лукас.
— Правда? — спросил Адика самым саркастичным тоном. — Думаешь, полет в улей Футура — это лучший способ справиться с нападением, которое произойдет именно здесь?
— Да, — подтвердил Лукас. — Я совершенно не представляю, кто такой Марс или как его выследить, но знаю, на что он планирует напасть. Я пытаюсь понять, как его остановить, и не могу. Но переезд в Футуру означает, что мы можем использовать совершенно новый подход.
— Не мог бы ты объяснить, что имеешь в виду? —
Лукас ответил ему намеренно раздражающей улыбкой.
— Нет, не мог бы. Во-первых, мы выезжаем в Футуру, чтобы помочь Эмбер избавиться от проблем с фрагментацией. Не считая людей в этой комнате и членов моей тактической группы, я хочу, чтобы все считали это единственной причиной. Когда Эмбер поправится, я объясню, как переезд поможет нам справиться с Марсом.
Адика повернулся ко мне.
— Эмбер, помнишь, я говорил, что ты поступила совершенно нормально, ударив Лукаса, и что мне самому часто хочется его прибить?
— Да.
— Так вот, мне бы хотелось прибить его прямо сейчас. бжгьщя — Адика покачал головой. — Лукас, когда мы отправляемся в Футуру?
— Завтра утром.
Адика кивнул.
— И кто едет?
Лукас послал ему новую раздражающую улыбку.
— Весь отряд.
Глава 31
Объявление Лукаса погрузило отдел в безумие сборов. Поскольку мы с Базз составляли счастливое исключение и должны были просто подняться на борт завтра утром, то провели вечер в парке.
Не знаю, считались ли эти ленивые часы консультацией, ведь слова "фрагментация" и "Футура" ни разу не упоминались. Мы не говорили даже о том, что происходит между Базз и Форжем. Просто кормили птиц, любовались цветами и упрашивали двух маленьких черно-белых обезьянок спуститься с дерева и взять у нас рук кусочки фруктов.
Наконец, мы уселись возле ручья, и я начала рассказывать Базз глупую историю о том, что произошло со мной в тринадцать лет. Я была в ужасе, поскольку собиралась покинуть дом и переехать на подростковый уровень, а мой бессердечный восьмилетний брат Грегас выпрашивал у родителей мою старую комнату. Я дошла до момента, как застала его в моей комнате за измерением ее габаритов, дабы доказать, что она чуть больше его собственной, и тут мне пришла в голову ужасная мысль.
— В утиль!
— Что-то не так? — спросила Базз.
— Я только что вспомнила, что послезавтра Грегасу исполняется четырнадцать. Мы с Лукасом собирались к родителям на праздничный ужин. Надо предупредить их, что мы не сможем придти.
— Тебе будет сложно объяснить, почему? — спросила Базз.
— Моя семья понятия не имеет о моих способностях, но знает, что я руковожу подразделением безопасности, поэтому можно сказать что-то размытое о проблемах с вражеским агентом. Любое упоминание о вражеском агенте осчастливит Грегаса. Он обожает триллеры с канала развлечений о том, как отряды безопасности улья Англия ловят агентов других ульев.
Базз рассмеялась.
— Мне лучше пойти и позвонить родителям сейчас, чтобы они не тратили слишком много сил. Они ждут не только нас двоих,
Выйдя из парка, я обнаружила, что коридоры заполнены людьми, перевозящими контейнеры на багажных тележках. Я пробралась сквозь хаос в тишину нашей с Лукасом квартиры и позвонила родителям из книгарни.
Их голограмма выглядела так реально, словно я физически стояла рядом с ними. Я собиралась рассказать им какую-то невнятную историю о вражеском агенте, но вспомнила, как родители и младший брат Рофэна сидели в комнате ожидания ожогового центра. Они знали, что он выполняет опасную работу, связанную с безопасностью улья, и все же испытали жуткий шок при вести о его тяжелом ранении.
Я не все рассказывала родителям, смягчая, насколько возможно, риски своей новой жизни, поскольку не хотела никого пугать. Теперь мне предстояло переосмыслить этот подход и открыть больше информации о возможной опасности. Если я не найду способ решить проблему фрагментации, если сломаюсь, как Оливия, то Лукасу придется объяснять это моей семье.
Я облизала губы и заговорила, осторожно подбирая слова.
— Простите, что долго вам не звонила. Мое подразделение занимается очень тяжелым делом, включающим пожар.
— Пожар, о котором сообщали по первому каналу улья? — спросила мама.
— Да.
Папа нахмурился.
— Значит, этот пожар устроил вражеский агент?
— Да, — повторила я. Я верила, что родители сохранят любой мой секрет, но лучше всего придерживаться версии, которую улей дал специалистам медицинских центров, и свалить все на вражеских агентов, не признавая, что в деле замешаны и граждане нашего улья. Мне не хотелось, чтобы родители жили в страхе, раздумывая, не может ли один из их соседей оказаться потенциальным убийцей.
— Лукас и Рофэн попали в этот пожар, — сказала я. — Лукас только надышался дыма и сейчас в полном порядке, но Рофэн серьезно пострадал, и ему все еще нужно лечение.
Мама судорожно вздохнула.
— Рофэн — тихий, вежливый мальчик, который любит хрустящее печенье с черникой. С ним же все будет в порядке?
Я улыбнулась. Обычно во время визитов к родителям меня охраняли Адика, Рофэн и Илай, и я могла понять, почему мама считает Рофэна тихим, в сравнении с Илаем.
— Да. Врачи говорят, что он полностью поправится и очень скоро будет с нами. Но мы все еще преследуем одного из вражеских агентов, так что я и Лукас не сможем придти на день рождения Грегаса.
— В любом случае, Грегас отменил семейный праздник, — сказал папа. — Он позвонил несколько минут назад и сказал, что вместо этого устроит вечеринку с друзьями.
Я засмеялась.
— Не знаю, обижаться мне, что Грегас предпочитает друзей семье, или радоваться, что они у него есть.
— Учитывая, как грустил Грегас, когда переехал на подростковый уровень, я определенно рада, что у него есть друзья, — заметила мама.
Папа заговорил подчеркнуто доверительным тоном:
— Мы подозреваем, что речь идет об особом друге, то есть, девушке.