Чтение онлайн

Когда лекция закончилась, я бегом отправилась к Нарине (надеюсь, Зан за это время ничего с собой не сделает). Та совершенно спокойно собирала вещи, чтобы отправиться в другой кабинет.

— Рина. Рина!.. Да стой же, — поймала я её, когда она хотела уходить.

— Что случилось? — подняла на меня она свои бездонные глаза.

— У нас огромные проблемы, — я взяла её за руку и потащила к моему столу. Тут ученики перестали загораживать проход… и я увидела, что Зан исчез, — куда он ушел?

— Да что случилось? — встревожилась Нарина и «отобрала» у меня свою руку.

—

Все по дороге, — ответила и со всей возможной скоростью потащила слабо сопротивляющуюся тушку девушки к выходу.

— Понимаешь, — объясняла я ей, идя в ту сторону, куда ушел Зайран, — Натарина умерла.

— О Духи! — ахнула Рина.

— А они близнецы, у них роднее друг друга никого нет! — ну и куда теперь идти? Вспоминай, вспоминай растяпа, куда ведет этот коридор, — у Зана теперь психоз, я боюсь, как бы он с собой ничего не сделал, — вспомнила! Там… лаборатория. Боги и Духи! У нас же нет сейчас практики! Что же он задумал?!

— Бежим! Срочно! — и мы понеслись в сторону мастерской мастера Элгерта. Мы резко свернули, чуть не врезавшись из-за большой скорости в стенку, но это окупилось — в комнату я с Риной успела вбежать за секунду до того, как Зайран собирался выпить жидкость из пробирки. Я со всей силы ударила его по руке. Колба выскочила из пальцев юноши и разбилась об плиточный пол. По комнате разнесся кисловатый, похожий на мелису, запах. Кордъян экрес. С темноэльфийского переводиться, как «Вечный покой». Сильное снотворное. Применение: давать неизлечимо больным умирающим болезненной смертью… чтобы те умерли без мучений.

— Зайран! — с ужасом выдохнула вторая свидетельница этого происшествия, тоже определив, что же собирался выпить юноша. Тот сидел на стуле, опустив голову. Нарина растерянно посмотрела на меня. А я тоже не знала, что делать.

Мы могли так стоять очень долго, но тут раздались такие знакомые мягкие шаги. В комнату вошел мастер Элгерт. Чувствительный нос опытного целителя легко ощутил то, что поняли даже мы. Взгляд тот час стал внимательным и встревоженным.

— Что здесь произошло?

Мы молчим, так как сказать что-то вразумительное не могли.

— Кто? — командный голос не дает уклониться от ответа.

— Я, — отвечает неожиданно сам Зайран, подняв глаза на наставника. В глазах уверенность и твердость. Он не собирался стыдиться своего поступка, а наоборот всем видом говорил, что доведет его до конца.

— Та-ак, — мастер «обвел» глазами все помещение. Глубоко выдохнул, после чего сказал, — лайнор Летеш в мой кабинет, обеих лайн прошу отправляться на лекцию.

— Но… — хором возмутились мы с Нариной, но мастер нас перебил:

— Я сказал! В стенах этого дома вы обязаны меня слушаться.

И… мы послушались. А в душе у меня зрело чувство надвигающихся перемен. Что-то случиться. И скоро.

Весь день Зана было не видно и не слышно. Я даже думать боялась о том, что

предпринял мастер Элгерт. С него станется и успокоительным накачать, и дурманными веществами, которые обычно использовали, как местное обезболивание. Нарина все еще была подавлена действиями своего любимого — жрицы Богов всегда считали самоубийство чем-то недопустимым. Да и уверенность в том, что Зайрана ничем не сломать тоже дала трещину. Последнее, на мой взгляд, было хорошо — лучше понять это сейчас, а не после свадьбы, когда любимый перестает быть прекрасным рыцарем, а девушка из нимфы превращается в обычную среднестатистическую мегеру, держащую в ежовых рукавицах, как детей, так и мужа.

Всю оставшуюся лекцию я просидела встревоженная, в результате чего пришлось попросить у одного из одногруппников дать свои записи — в нервном состоянии мой почерк становился настолько нечитабельным, что разобрать буквы не могла даже я.

Нарина же вообще сидела, как на иголках, поминутно кидая на меня полные надежды взгляды. Помочь я ничем не могла, разве что, переписав лекцию самой, отдать свитки Шото.

После занятия, мы одновременно вышли из зала, посмотрели друг на друга и со всей скоростью побежали к кабинету мастера Элгерта. Но, как ни долбили в дверь из цельного дуба, так нам никто и не открыл. На самого мастера, когда тот появился на практике, наш тандем смотрел уже почти с бешенством. Учитель или не учитель, но знать, что он сделал с Зайраном, мы имеем право!

Тот же будто не замечал наши взгляды, спокойно вел занятие, не обращая на меня и Рину ни капли внимая. Раздавал задания, которые, несмотря на все наше недовольство, пришлось делать — плохие оценки не самый лучший протест и помочь Зану вряд ли смогут. И мы делали, пытаясь, не смотря на все мысли о друге, сосредоточиться на уроке.

Когда практика закончилась, мы сорвались с мест и вылетели за дверь… чтобы потом терпеливо дождаться мастера Элгерта, который как всегда выходил последним.

Наставник же устало посмотрел на нас, тяжело вздохнул, на миг возведя очи горе, после чего обреченным голосом спросил:

— Чего желают юные лайн?

— Того же, — твердым голосом ответила я, Нарина подтвердила мои слова кивком.

— Чего, того же? — совершенно натурально удивился мастер. У Рины от таких слов отвисла челюсть, а я с укором посмотрела на наставника. И не стыдно? Тот перестал дурачиться, внимательно оглядел нас, после чего тихо произнес:

— Идите за мной, — и направился по коридору, если мне не изменяет разум, в сторону своего кабинета. Мы удивились — так быстро сдаться — но последовали, надеясь, что больше «с оружием в руках» добиваться ответов не придется.

Кабинет, в котором я лично была в первый раз (нечего мне было там делать — я не Зайран, и уж тем более не хулиган, способный даже мастера Элгерта вывести из себя), от кабинета мастера Лейрона отличался наличием двух огромных окон и светлой — в зелено-бежевых тонах — обстановкой. Единственное, что осталось прежним — это количество мебели, ну разве, что шторы еще были (хотя это уже другая песня).

Наставник прошел к креслу, рукой указав в сторону дивана, на которую мы тут же уселись.