Заповедник

1 глава. Охота на чудовищ

– Ты оттого бесишься, что тебя не твоя кучеряшка из воды вытащила, а её парень, – авторитетно заявил Паша и зубом цыкнул. – Не вышло у тебя сказки про принца и русалочку, Алтай-то в чем виноват?

– Я не бешусь, и она не моя кучеряшка, я её не знаю даже, – ответил Никита и непроизвольно сжал кулаки. В такие моменты Паша и правда раздражал так сильно, что едва эмаль на зубах не трескалась. Всё-то у него было легко, не то что у Никиты.

Рыжий, вечно лохматый, с торчащими ушами и заметной щербинкой между зубов, он отчего-то нравился и девчонкам,

и преподавателям, и даже маме Никиты. А уж ей мало кто мог понравиться.

Никита не признавался даже самому себе, как сильно его раздражала такая несправедливость. Сам он смутно походил на одну второсортную, но кинозвезду, игравшего не только в российских, но и в зарубежных сериалах, и полагал, что этого должно быть достаточно для популярности. Но Паша его обходил везде. И деться от него было совершенно некуда, они были соседями в общежитии, учились на одном потоке. Так теперь еще и лето Паша второй год подряд собирался перетянуть на себя.

В прошлом году Никита поддался уговорам, и поехал с соседом в Алтайский край. Красивые места, свежий воздух, романтичный сплав по горной реке.

И если сам Паша откровенно наслаждался всем вот этим самым, что он пообещал, то Никите явно подсунули бракованный вариант тура. Свежий воздух был слишком холодным, он быстро простыл, а лечиться настойкой на кедровых орехах не рискнул, так и сопливил половину поездки. Красоты его не впечатлили, а романтичность сплава заключалась в том, что проходил он по довольно бурной реке, и именно Никита вывалился за борт. Лодку понесло дальше, это было не самое удачное место для возвращения, да и на Никите был спасательный жилет, так что выплыть он должен был. Так ему потом объяснила группа, когда он добрел до них через несколько часов. Они великодушно сообщили, что выбрались на берег через несколько метров после порогов, а не сильно ниже по течению, якобы специально, чтобы дождаться Никиту. Но его это не впечатлило, конечно.

Его никто не предупредил, что жилет не для вида, вроде как пристегиваться в такси – ну кто это делает? А солнце страшно жарило, так что он расстегнул жилет почти сразу. Слететь в воде он не слетел, но и держаться на воде помогал слабо. А вода была обжигающе холодной. Он просто мог утонуть там. И что бы тогда Паша наболтал его матери?

– Я мог просто утонуть там, – повторил Никита вслух свою мысль.

Паша закатил глаза и рухнул на кровать, будто в ужасе. Кровать жалобно скрипнула.

– Ну откуда я мог знать, что ты не умеешь плавать? – воскликнул он.

– Я умею плавать, – возразил Никита с обидой. – И притом очень хорошо! Тренер меня хвалила!

– Кит, плавать в бассейне – это не значит, уметь плавать, – ответил Паша, снова садясь на кровати. Он вообще ни минуты не мог посидеть спокойно, так и мелькал перед глазами, прилипчивая зараза. – Плавать надо в озере, реке. В крайнем случае, в море.

Никита насупился.

– Вот на море я и поеду этим летом, – произнес он. – Меня мама позвала в Турцию съездить с ней. Всё включено, теплое море и никаких сплавов!

Никита произнес это воодушевленно, но откровенно говоря, врал. Он не очень любил пляжный отдых, светлая кожа легко сгорала, да и мамина опека за отпуск могла довести просто до ручки.

– Ты себя вообще слышишь? – Паша снова цыкнул. – С

мамой в Турцию. Вот женишься и вывози жену с детьми в Турцию, а сам напивайся в олинклюзив с мыслями о том, что ничего интересного тебе в жизни больше не светит. А сейчас надо ездить по-мужски, за приключениями! Чтобы было, что вспомнить!

– А если тебя Лиза на Алтай не отпустит или с тобой поедет? – Никита уже понимал, что вот-вот сдастся, но не хотел слишком быстрой капитуляции. Он и так постоянно шел у Пашки на поводу, с тех самых пор, как Паша переехал в его комнату.

– Во-первых, уже две недели не Лиза, а Света, – Пашка тоже понял, что Никита близок к тому, чтобы согласиться, и довольно разулыбался. – Во-вторых, я перед летними каникулами всегда с девчонками расстаюсь, ты не заметил? Осенью и зимой хорошо греться о нежные женские тела, летом они только отвлекают от отдыха.

Никита украдкой глянул в зеркало, которое на дверце встроенного шкафа повесил Паша как раз для своих девчонок – втихаря сбегая по утрам в свои комнаты, они предпочитали убедиться, что не напугают ранних жаворонков размазанным макияжем. Вот почему кому-то всё, а кому-то ничего? Никита нравился себе в зеркале. Прямой ровный нос, чистая кожа, не то что россыпь веснушек у Пашки, большие серые глаза, красивые чуть пухлые губы, светло-русые чуть вьющиеся волосы пострижены по последней моде. Что не так, почему он с трудом находил себе одну девушку за то время, пока коренастый некрасивый сосед менял их по несколько штук в месяц?

– Отвлекись от себя красивого и слушай сюда, – Пашка был слишком внимательный и при этом не особенно тактичный, чем еще больше злил Никиту. – Зинаида Сергеевна сегодня придет за твоим бельем, верно? Вот и скажи, что снова хочешь летом на Алтай. А то она на Турцию настроится и всё, был парень и кончился.

Никита вздохнул. В Турцию он не хотел, но на Алтай не хотел тоже. С другой стороны, кто еще кроме Пашки, мог отмазать его от Турции? Да разве что отец. Но тогда придется остаться в Москве, и кто знает, что папа придумает. Отправит работать в фастфудню, он уже грозился. Уж лучше Алтай.

Вообще-то, будучи коренным москвичом, Никита не нуждался в общежитии. Но отец специально прописал его у тетки в Одинцово, чтобы отправить в общагу. Попробовать взрослой жизни. Мама с отцом спорить не стала. Она вообще с ним никогда не спорила, просто делала по-своему. Никита даже не удивился, когда обнаружил, что жить он будет один в комнате на двоих, и там уже сделан отличный ремонт. Холодильник, плитка, чайник, не общаговский, а ортопедический матрас. Плитка, кстати, ему вообще была не нужна, потому как мама моталась из дома, привозя супы, второе и десерт практически ежедневно. Забирала белье, сметала пыль.

Никита молчал. Он понимал, что никакой личной, не то что взрослой жизни ему в таком развитии событий не светит, но и поделать ничего не мог. Однокурсники уже начинали шептаться и сторониться его, а о том, чтобы завести девушку, он и мечтать не смел. Будущее рисовалось в мрачных красках. Одиноко проучившись пять лет на выбранной отцом специальности, он будет устроен матерью на работу к одному из папиных друзей (сам отец принципиально не собирался ему помогать, но когда бы это останавливало мать). И вот она взрослая скучная жизнь.