Заповедник чувств

С выключенными фарами она объехала припаркованные автомобили. Оставшееся сзади имение сияло огнями, музыка наполняла воздух. Я выполнила свои обязанности, сказала она себе, пытаясь думать о будущем. Она приехала сюда обучать племянницу хозяина имения и справилась со своей работой неплохо. Здесь она хоть немного избавилась от пресса братской любви и без особого горя пережила годовщину разрыва своих отношений с героем ее неудачного романа.

По привычке она нажала на тормоза, подъехав к воротам.

Как утомительно это все: постоянно останавливаться, выходить из машины, открывать ворота, проезжать через них, снова останавливаться и закрывать их. Но сегодня вечером ворота были открыты, никто их не охранял.

Вдруг она вспомнила про свой ключ. Он все еще в ее сумочке! Она остановила автомобиль и подумала, не вернуться ли в домик, чтобы оставить его на кухонном столе, но затем передумала, боясь, что ее увидят и начнут задавать вопросы. Потом она подумала, а не выбросить ли его. Девушка медленно поднесла ключ к губам. Нет, она его не выбросит. Она сохранит его как сувенир и, если когда-нибудь ее спросят о нем, расскажет о сказочном поместье с запертыми воротами, в котором работала однажды летом, когда была молодой.

Где она работала? И что расскажет о своей любви?

Девушка мчалась по Океанской Авеню так словно ее преследовали. Издалека мыс с «Убежищем среди скал» светился огнями Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Как будто ее душа осталась там, позади.

Чем ближе был Ньюпорт, тем большую тревогу испытывала Диана. Сердце у нее сжималось от невольного страха. Понимая, насколько нелепы ее опасения, она пыталась успокоиться. В конце концов, что случилось? Она едет в Род-Айленд, чтобы в ближайшие два месяца давать частные уроки милой пятнадцатилетней девочке — вот и все.

Но как ни пыталась Диана себя успокоить, она знала, что это не совсем так. С той минуты как она приняла это предложение, до нее доходили непонятные намеки, отголоски каких-то странных разговоров.

— Вы собираетесь заниматься с девочкой Осборнов этим летом?! — воскликнула Грейс Матиас, встретив Диану через час после того, как она покинула кабинет директрисы. Грейс преподавала рисование в их академии в Фервью, частном учебном заведении-интернате штата Вермонт, где Диана работала уже три года.

Диана опустила тяжелую стопку итоговых экзаменационных работ на стол.

— Прекрасно, не правда ли? — улыбнулась она.

Сисси Осборн была одной из ее любимых студенток, и перспектива провести с ней лето, да еще и получить за это плату, очень ее взбодрила. К тому же она увидит исторический Ньюпорт в Род-Айленде — это место, где ей всегда хотелось побывать. Конечно, были и другие причины, побуждавшие ее уехать из Вермонта именно этим летом. Но она не хотела даже думать о них, опасаясь, как бы кто-нибудь по выражению ее лица не догадался об этом.

— Вот тебе на! — сказала Грейс. — Подумать только!

И она выплыла из комнаты, заставив Диану с изумлением

посмотреть ей вслед. Пожав плечами, Диана налила себе чашку кофе и взглянула на Милдред Прайс, тоже преподававшую английский.

— Вы хоть что-нибудь в этом понимаете?

— Должно быть, это как-то связано с тем, что вы будете жить с семьей Сисси.

— О! — Диана удивилась еще больше. — На самом деле я не буду жить с ними. Они предоставляют мне несколько комнат над своим гаражом.

Пока Милдред, задумчиво нахмурившись, жевала сандвич, Диана вдруг ощутила, как растет ее тревога.

— Разве Каррингтон вам ничего о них не говорила? — спросил Милдред.

— Немного. Сисси — единственный ребенок, ее мать разведена. Они живут в Манхэттене, а летом уезжают в свой дом в Ньюпорте. Дом принадлежит не миссис Осборн, а ее дяде.

Диана открыла холодильник, нашла свой коричневый пакет и села напротив Милдред.

— Она не упоминала, что дом ее дяди…

— Называется «Убежище среди скал»?

— «Убежище…» У дома есть название, — улыбнулась Диана.

Ей нравилась эта идея — давать домам названия. Им со Скипом нужно поломать голову и придумать для фермы что-нибудь более поэтическое, чем «Белая сыроварня».

— Да, но сказала ли она тебе, что «Убежище…» — один из ньюпортских особняков?

Опустив бутерброд, Диана застыла.

— Сюрприз, сюрприз! — Милдред даже не улыбнулась.

Диана сделала глоток и протолкнула застрявший в горле кусок.

— Я думала, что там будет просто мило. Ведь большинство девочек здесь… Неужели их семья так богата?

— Думаю, что богата. Знаете, они из Прескоттов. Осборн — это фамилия матери Сисси в замужестве.

— Прескотты?

— Угу. Стальные Прескотты. — Диана представляла, какой у нее сейчас растерянный вид. — Честное слово, Диана, мне так и хочется спросить: где вы были все это время?

Я путешествовала по страницам книг, собиралась она ответить, но промолчала.

Обе не заметили, что доктор Вильсон, сидевший у окна в кресле с подголовником, прислушивается к их разговору.

— Прескотты… — пробормотал старый преподаватель, попыхивая трубкой. — Я не раз слышал это имя.

Повернувшись, Диана устремила на него напряженный взгляд.

— Вы знаете этих Прескоттов, док?

Старик хихикнул.

— Знаю?! Господи, нет, конечно. Их имена часто мелькали в газетах, вот и все. Меня-то это мало интересует, но именно благодаря рассказам о подобных людях газеты быстро расходятся.

— Каких людях?

Ей было явно не по себе.

— Ну, о богатых людях, людях из общества. И чем бы они не занимались, все тут же приобретает крайне важное значение, не так ли? — Богатые люди? Люди из общества? Диана завернула сандвич и сунула его в сумку. — Тем не менее о них не так-то много слышно с тех пор, как умер старик и все перессорились, — продолжал Вильсон. Внезапно он взглянул на нее с явным интересом. — Вы говорите, что проведете с ними лето?