Чтение онлайн

Уйти вначале одному, а их вытаскивать потом?..

Все эти размышления проскочили в голове Захара за одно мгновение, в течении которого Алиев пытался давить на него красноречивым взглядом, гнетущим баритоном:

– И даже если ты не пойдешь в банк... Ты все равно не вывернешься, в банке у вскрытых сейфов останется некая маленькая коробочка серого цвета... с твоими отпечатками пальцев на плате. Догоняешь? Ты по уши в дерьме, Захар. Уже не отвертеться, обратного хода в таких делах не бывает.

В полной уверенности, что загнал строптивого подмастерья в угол, Магомет смотрел сверху вниз на Воронцова, обещал глазами выполнить

угрозу в точности, покачивал начищенным ботинком.

Придурок, мысленно припечатал Воронцов: не доверяй глазам, не все есть истина что кажется. Семь лет, проведенные в бегах, заставили Воронцова взять за правило - не оставлять ни единого отпечатка пальцев ни на одной вещи, до которой дотронулся. В первый же месяц после бегства из европейского отеля, Захар "сочинил" состав, который ежедневно наносил на ладони - состав был абсолютно гигроскопичен, не мешал тактильным ощущениям, но совершенно скрывал под собой папиллярные линии.

Воронцов был готов в любой момент исчезнуть, не беспокоясь о "чистоте" апартаментов.

Безусловно, в жилище оставались биологические следы беглеца. Но их сбор и исследование забирают гораздо больше времени и средств. А Воронцов не собирался давать повода для такой проверки - он был везде законопослушным гражданином.

Подумывая, не послать ли снова к черту Магомета и компанию, не начинать ли раздачу слонов, Захар услышал:

– Да и на обойме твои пальчики остались, парень. Помнишь, ты вчера обойму в окно выбросил?
– одобрительный взгляд на племянника: - Марат ее аккуратно в платочек подобрал, до времени припрятал. Вот что значит - образованный человек...

Обойма? В банке ожидается перестрелка?!

Такого поворота Воронцов не предусмотрел. Конечно, Алиевых ожидает сюрприз - на обойме не найдут отпечатков пальцев подмастерья, но это дела не меняет.

– Вы собираетесь повесить на меня убийство кого-то из персонала банка?
– напряженно перебил Магомета, читающего дифирамбы дипломированному племяннику.

– Или кого-то из клиентов, - заметив, что впервые пробил бронированную уверенность подмастерья, быстро сориентировался Хасанович.
– Это - как пойдет.

– А как пойдет?

Хасанович подумал, что полновесные аргументы таки подействовали. Легко соскочил с прилавка, одернул костюм:

– Детали позже. Позвони Марату вечером. Артур, дай Захару телефон для связи.
– Кивнув Воронцову, играючи зашагал к выходу, с видом человека, вразумившего упрямого и глупого дитятю. Но вдруг остановился на пороге. Обернулся к Захару и, с наигранной сердечной грустью произнес: - И не дай бог тебе, парень, какой-то фортель отколоть. Про отпечатки ты уже слышал... Но мы ведь не полиция... Мы тебя и без отпечатков из-под земли достанем.

Нешуточным усилием воли Воронцов не выполнил давнего желания, не послал повторно опасного урода в преисподнюю.

Что натворили с его разумом и телом в военной лаборатории, для Воронцова так и осталось загадкой. Захар мог литрами пить любое крепкое спиртное и совершенно не пьянеть, единичные опыты с наркотиками давали тот же результат - даже сверхубойные дозы на "подопытного кролика" не действовали. После ухода Алиева с компанией, беглец впервые пожалел об эдакой особенности организма. Воронцову захотелось вдрызг напиться.

Усталости после

бессонной ночи не было - Захар мог проводить на ногах по нескольку суток, не испытывая малейшего дискомфорта; хотелось просто отключиться. Хотя бы ненадолго. Перестать думать, анализировать, высчитывать вероятности и ложные ходы, беспокоиться о каких-то незнакомых людях...

По сути дела - кто они ему? Случайные посетители заштатного банка, служащие без лица и имени, секьюрити, операторы, кассиры...

Кто они ему?! Какое отношение Захар Воронцов будет иметь к пулям, пробившим их тела?! НИКАКОГО!! Забыть о тех телах - безымянных и безличных! исчезнуть, увезти с собой любимую!

Ответственность. Ответственность сильного, ответственность личности, превосходство справедливости над суетностью желаний. Дамоклов меч, висевший над Захаром, пожалуй, с самого момента пробуждения в столовом зале. Чужая жизнь - священна.

И спасения от этого понимания не существовало.

Отвлекая себя от множества роившихся, зудевших под черепной коробкой мыслей, Воронцов забавлялся с "царицей наук". Ночи напролет, за столами многих приютивших его гостиниц, покрывал тетрадные листы математическими формулами. Находил себе виртуальных оппонентов - величайших ученых современности, и как бы споря с ними, исписывал тетради доказательствами их ошибок. Мозг повелительно требовал абсолютной загрузки, Захар перегружал извилины математическими вычислениями. Пробовал в таком же порядке разобраться с законами физики - классической, квантовой, релятивистической... и в бешенстве рвал исписанные листы! Ощущение незрелости науки доводило до исступления! Множество разгадок, бродивших по поверхности, но не увиденных "великими умами" заставляли хвататься за ручку и писать, писать, писать!

Однажды Воронцов даже решился отправить по электронной почте свои труды одному из столпов современной науки... Но в последний момент не смог заставить себя нажать на клавишу. Непреодолимое чувство ОТВЕТСТВЕННОСТИ за любой поступок, за мир - пусть и неправильный, архаичный, задымленный, алчный!
– в котором вынужден влачить существование, заставило руку безвольно опуститься.

После этого случая, загружая мозг работой, Воронцов забавлялся только с наиболее чистой и отвлеченной "царицей наук". Но и открытия, сделанные на этом поле, оставлял в себе. Мир - не готов. Пока есть вероятность, что даже прикладные вычисления будут использованы не во благо, а в целях разрушения - Захар не хочет быть участником военных игрищ.

Обидно?

Да. До бешенства. До боли в стиснутых челюстях. Обидно за каждую бессонную минуту и оставшуюся втуне радость первооткрывателя. Нисколько не кокетничая, Воронцов понимал, что самый великолепный мозг современного человечества ржавеет в бездействии и постоянном страхе сумасшествия! Он мог бы заставить себя придти к ученым - ночных открытий накопилось слишком много!
– но трезво и реально оценивал обстановку: он не совсем, не полноценный - человек. Захар Воронцов всего-то лишь продукт военных разработок. Он сам - придумка, воплощенная идея чьего-то гения. Он ничего не мог с собой поделать, чувствовал себя немного вещью, продуктом, на который предъявят права.