Чтение онлайн

Вся организационная работа шла в очень напряженных темпах, причем одновременно с организацией тех или иных подразделений надо было уже выполнять практические задачи — выдавать проекты, строить, углублять фарватеры или подходы к портам. Моя работа была связана с частыми выездами на Балтику, точнее — в Ленинград, в порты Черного моря. Вероятно, нет необходимости описывать выполненные в тот период морскими строителями работы. Все они (кроме строительства Сочинского порта) были обычными, и сейчас я не припоминаю каких-либо уникальных технических решений или приемов организации работ.

Но упомянуть о сооружении крупных железобетонных плавучих доков в Херсоне, пожалуй, стоит. Это действительно новое дело (в те годы железобетон в нашей стране использовался

сравнительно мало) потребовало решения многих проектно-технических вопросов, и прежде всего изготовления объемных тонких железобетонных элементов при большой плотности и водонепроницаемости бетона. Успех был налицо. Крупный железобетонный док выдержал серьезное испытание во время буксировки из Херсона во Владивосток. Путь пролегал через Дарданеллы, Средиземное море, Суэцкий канал, Индийский океан. Понятно, что все мы с большим волнением следили за этим сложным и, вероятно, беспрецедентным и в мировой практике перегоном крупного железобетонного плавучего дока. И телеграмма капитана о благополучном завершении рейса была праздником для всего наркомата.

Будучи противником железобетонного судостроения вообще, я твердо убежден, что сравнительно толстостенные железобетонные плавучие доки вполне могут соперничать с металлическими доками и даже имеют определенные технико-экономические преимущества. Спустя тридцать лет мне вновь пришлось столкнуться с работой этой же верфи и крупными железобетонными плавучими доками. Довоенный опыт позволил с уверенностью рекомендовать перегонку их к месту установки в весьма сложных условиях. На месте же внутренние полости дока засыпаются камнем или галькой, и док затопляется.

Практика убедила строителей в необходимости особого внимания к качеству устройства «постели» под затопляемые доки (равно как и под другие морские гидротехнические сооружения). При неточности положения верхней плоскости «постели», при наличии отдельных бугров, провалов или различной плотности ее участков, как правило, происходит деформация поставленных массивных гигантов. Тогда неизбежна сложная работа по исправлению ошибок. Так было, например, при строительстве Сочинского порта и ряда других гидротехнических сооружений на Черном море.

Я проникся по меньшей мере уважением к силе штормовой морской волны и могу заверить, что в проектировании и строительстве морских сооружений ложно понимаемая экономия, а главное, дилетантство и кустарничество могут привести к катастрофическим последствиям.

Для иллюстрации этого тезиса достаточно напомнить полное разрушение железобетонных ограждений пляжа санатория в Хосте или ограждающих подпорных стенок пансионата в Пицунде, где волны серьезно повредили даже нижний этаж одного из корпусов. В обоих случаях были сделаны явные ошибки в проекте ограждающих сооружений, не были достаточно учтены сила и характер морской волны при шторме. Морские сооружения, воспринимающие штормовой удар, должны проектироваться инженерами, знающими специфику этого строительства и местные условия, и строиться капитально, надежно, с расчетом на максимально возможное в данном районе воздействие штормовой волны (пусть даже редкое по статистическим данным).

Большое значение для правильного проектирования портовых сооружений имеют крупномасштабные исследования на моделях в волновых лотках. Это же относится и к изучению миграции прибрежных наносов. Строительство любого рода несквозных (т. е. не в виде свайных эстакад) сооружений, расположенных перпендикулярно или под углом к берегу, может совершенно нарушить режим движения наносов и, как следствие, уничтожить иногда на очень большом протяжении крайне необходимые санаторные или курортные пляжи. Печальным примером тому может служить построенный нами Сочинский порт.

Дело в том, что обычно вдоль побережья имеются течения или одного направления, или же с преобладанием одного из них. Эти течения вызывают соответствующее перемещение наносов, и пресечение этого движения (молом, буной и т. п.) с отклонением потока воды от берега неизбежно вызывает отложение наносов с передней (по течению)

стороны этой преграды со смывом наносов с задней стороны иногда на очень большом протяжении. Игнорирование режима движения наносов может привести к тому, что входы во вновь строящиеся гавани будут заноситься и потребуются постоянные дноуглубительные работы. В общем, работая на море, надо знать как его гидрологию, так и законы движения наносов, учитывать все факторы.

В связи с успешной реализацией утвержденной ЦК ВКП(б) и СНК СССР программы по созданию большого Военно-Морского Флота встал вопрос о срочном сооружении новых военно-морских баз, без которых современный флот не может существовать. По представлению созданного незадолго до этого Наркомата Военно-Морского Флота ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили программу первоочередного строительства военно-морских баз для Балтийского, Северного, Черноморского и Тихоокеанского флотов СССР. На это неотложное дело были ассигнованы крупные средства, но ни проектной, ни строительной организации для решения этой задачи еще не существовало. Задача же была сложной и комплексной, так как современная военно-морская база включает в себя не только глубоководный причальный фронт, но и волнозащитные гидротехнические сооружения, разнообразные склады специального и хозяйственного назначения, заправочные средства и, наконец, капитальный жилой и культурно-бытовой фонд для личного состава флота и постоянного состава базы. В ряде мест необходимо было создавать и судоремонтные предприятия, включая крупные сухие доки.

Было принято решение возложить эти работы на Народный комиссариат по строительству, который организовался на базе бывшего Главстройпрома при Высшем совете народного хозяйства и возглавлялся Семеном Захаровичем Гинзбургом.

Для осуществления военно-морского строительства было решено создать в составе этого наркомата крупный главк Главспецгидрострой, возглавляемый одним из заместителей наркома. На эту должность постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 5 декабря 1939 г. я и был назначен. Мне трудно судить об этом выборе, но, вероятно, кроме моего практического опыта по гидротехническому строительству имело значение и то, что еще в 1938 г. мне было присвоено воинское звание военного инженера 1 ранга, а потом бригадного инженера (мне приходилось проектировать и строить ряд оборонных объектов).

Не без грусти расставался я с дружным коллективом Наркомата Морского Флота СССР. Опять приходилось начинать с организационно-технических вопросов. Я никогда не «тащил» за собой сотрудников с предыдущего места работы, но как-то получалось, что с некоторыми из них мы работали все время вместе, начиная с канала Москва — Волга, ставшего для всех нас суровой, но замечательной школой. Им, моим соратникам и друзьям, я бесконечно благодарен, ибо всегда чувствовал их поддержку и помощь.

Вместе с наркоматом Военно-Морского Флота необходимо было определить окончательное тактико-техническое задание на проектирование баз и, что еще сложнее — выбрать конкретные места для расположения этих баз и отдельных крупных сооружений. Соответствующими постановлениями были зафиксированы только районы базирования, но отнюдь не определены точки на карте. У нас установились самые непосредственные деловые и вместе с тем дружеские контакты с наркомом Военно-Морского Флота Николаем Герасимовичем Кузнецовым, начальником главного морского штаба Львом Михайловичем Галлером, с заместителем наркома ВМФ, ведающим вопросами базового строительства, и нашим непосредственным заказчиком Гордеем Ивановичем Левченко и, конечно, с инженерным управлением Военно-Морского Флота, возглавлявшимся тогда контр-адмиралом Павлом Ивановичем Судьбиным и инженер-полковником (в дальнейшем генерал-лейтенантом) Георгием Павловичем Комаровым. Решение этих задач было связано с поездками на места и работой с командующими флотами — будущими хозяевами намечаемых военно-морских баз. Короче говоря, все основные проектные и многие организационные вопросы решались вместе с командованием Военно-Морского Флота.