Запасный выход

Главный оперативный зал Центра управления Российскими войсками космического назначения был заполнен деловой суетой, пронизанной тихим шелестом работающих систем, мониторов, пультов, панелей, экранов и негромкими человеческими голосами. Находящимися на рабочих местах операторами этот шум на слух не воспринимался, они давно привыкли к нему, как к стуку сердца в груди. Но редко появлявшимся в зале гостям этот специфический гул казался сродни морскому прибою, что заставляло их напрягать слух и ловить знакомые звуки.

Впрочем, вошедшую в зал группу людей атмосфера Центра управления не напрягала и не отвлекала, все они были профессионалами РВКН и свободно ориентировались в пространстве зала.

Трое из них свернули к линиям мониторов контроля и связи, трое подошли к главному ситуационному экрану, занимающему всю стену зала. Экран показывал космос: угольно-черное небо с россыпью звезд, яркий, но не режущий глаз огонек Солнца, цветные огоньки планет, нанизанные на пунктиры орбит, объединенные разноцветными трассами схем взаимодействия.

Гостей встретили двое мужчин: один в мундире генерала, тучный, с огромным брюхом, директор Центра экстремального оперирования, второй в штатском, седой, с длинным носом и узкими губами, начальник Центра слежения за космическим пространством. Прибывшие поздоровались с ними за руку. Седой посмотрел на генерала, тот кивнул.

– Это не комета, товарищ командующий, – проговорил седой.

На экране загорелся еще один огонек. Вокруг него образовалась алая окружность, и тотчас же в углу экрана отделилась часть изображения, внутри которой появилась белая капля с туманно-светящимся хвостиком. Больше всего этот объект напоминал зажженную свечу, а также дымящийся окурок.

– Ракета? – удивленно проговорил сухощавый мужчина средних лет, которого назвали «товарищ командующий».

– Нет, – качнул головой седой.

Размеры «окурка» в растворе экрана скачком выросли. Теперь стало видно, что это цилиндрической формы объект из серо-белого, пористого, с утолщениями и кавернами, материала, один конец которого постепенно терял плотность, превращаясь в дымно-серебристый хвост.

– Похоже на комету…

– И тем не менее этот «окурок» – мы так его и назвали – не имеет с кометами ничего общего. Его хвост представляет собой сложный композит, теряющий плотность по мере удаления от головной части, но это не газ, хотя сам объект состоит изо льда, правда не водяного. Да и направлен хвост не по радиусу от Солнца, а под углом в семьдесят градусов к нему и под углом в двадцать три градуса к траектории движения.

– Тогда что это?

Спутники командующего и хозяева Центра переглянулись.

– Точного ответа мы дать не можем, – пробасил генерал Лещенко. – Возможно, это экзотический оортид, одна из глыб протовещества, из которого сформировались планеты Солнечной системы, но возможно, что в Систему залетел чужой корабль.

Командующий хмыкнул, разглядывая «дымящий окурок».

– Любопытно.

– Оортидом этот объект быть не может, – проворчал один из спутников командующего, пожилой, морщинистый, одетый в темно-коричневый костюм. – Параметры не те.

– Но и на космический корабль он не слишком похож.

– Диаметр Окурка – около километра, длина – более

девяти, я имею в виду плотную часть, плюс хвост – около двух сотен километров.

– Да, это не ракета.

– Куда он движется? – спросил командующий.

– К сожалению, мимо. – Седой поймал красноречивый взгляд командующего, торопливо добавил: – Или скорее к счастью. Он пройдет в десяти миллионах километров от Земли, направляясь к созвездию Орла. Поэтому я предлагаю…

– Доложить президенту.

– Направить к нему наших парней.

Спутники командующего посмотрели на патрона. Один из них, в мундире генерала, что-то прошептал ему на ухо.

– Как давно вы следите за… гм-гм… этим Окурком? – спросил второй сопровождающий, в гражданском костюме.

– Двое суток.

– Американцы знают об этом?

– Думаю, знают, – кивнул Лещенко. – Хотя делиться с нами открытием не спешат.

– Можно подумать, мы спешим поделиться с ними.

– Объект настолько необычен, что мы не имеем права…

– Не стоит оправдываться, Георгий Степанович, – поморщился командующий РВКН. – Все и так понятно. Я доложу президенту о наших открытиях и предложениях. Вы уверены, что наши ребята достанут этот ваш Окурок?

– Вполне, – осторожно сказал Лещенко.

– Кто именно?

– Группа майора Молодцова.

– Того, кто год назад командовал спас-операцией на астероиде Ирод?

– Так точно.

– Поднимите их по тревоге. Если американцы знают об Окурке и молчат, возможно, они тоже решают, что делать, или уже готовят экспедицию. Неплохо было бы их опередить.

– Подготовка нашего второго «челнока» уже началась.

– Действуйте, Георгий Степанович.

Командующий еще раз всмотрелся в изображение странного космического обломка и направился к выходу из зала.

Вставать не хотелось. Любая поза была приятной, тело нежилось под легким одеялом в расслабленном состоянии, и потребовалось некое усилие, чтобы заставить себя думать о работе.

Еще минуту, и встаю, решил Денис, закрывая глаза и блаженно вытягиваясь в постели во весь рост. И уснул. Однако через две минуты проснулся снова: сработал внутренний сторож организма, отвечающий за реакции хозяина. Пора было вставать и приводить себя в порядок.

– Не хочу! – вслух заявил Денис.

Но тело само сбросило с себя одеяло, ноги опустились на коврик, он встал и поплелся в душ, привычно настраиваясь на активное бодрствование.

Прошел почти год после спасательной экспедиции к астероиду Ирод.

Экипаж американского шаттла, спасенный русскими космонавтами, расформировали, но его командир – капитан Кэтрин Бьюти-Джонс получила новый «челнок» и продолжала трудиться на благо своей родины. Своего спасителя она отблагодарила забавным образом, пригласив к себе на ранчо в Техасе погостить, однако майора Молодцова не отпустили, и на этом его контакты с американкой заглохли. По сведениям информслужбы РВКН, Кэтрин дважды побывала в космосе, доставляя грузы на МКС и на Луну, и готовилась к длительному полету на Венеру.