Запах Вереска

========== Клиент на миллион ======

О, кажется так давно

мир, который мы узнали

начал тускнеть вместе с ночью

И мы сожгли наши крылья и потеряли путь в полете

И мы сожгли наши крылья и потеряли путь в полете

Не говори, что все кончено

все желания и мечты

Не говори, что это ничего не значит

Я чувствую это в твоем дыхании

Так что, я выбрала промежуточный путь

И ветер уносил мое сердце в море

Наблюдая, я видела как наше будущее мчится по скалам

Я видела как наше будущее мчится по скалам

...мчится по скалам

Katie Knight-Adams – “Riding on the rocks”

POV Алана

Солнечные Гавайи, жаркий песок, лазурные волны, ласкающие ноги своей пеной. Плетеный гамак, растянутый в тени пальм, и холодный

коктейль с маленькими зонтиками. Блаженство в чистом виде. Не нужно ничего делать. Только холить и лелеять себя любимого. Сказка... Если бы не мировой подъеб в виде драгоценного папули и его треклятого «важного дела»!!! Так что, вместо отпуска сейчас я «наслаждался» полетом в Шотландию. Почему? Все довольно прозаично. Дочь известного нефтяного магната Роберта Вейна, Эрика Вейн, еще и будущая миссис Валгири, пожелала сделать «маленький сюрпризик» своему жениху (обаяшке Эдварду). Сам обаяшка пока что ни о чем не знал. Так что дорогой отец с довольным видом отобрал кровно заработанные билеты на мои Гавайи с коктейлями и гамаком под пальмой, сунул в зубы новый заказ и объявил, что они с мамой давно хотели тряхнуть стариной. А насладиться отпуском я могу и на родине благородного Роберта Бернса. Старпер хренов!

Но если бы у меня был выбор поменять что-то в своей жизни, я бы отказался. Зачем? Ведь у меня есть все, о чем можно только мечтать. Любимая работа, дом, семья и полная независимость. Сразу после школы я поступил на факультет архитектуры и, закончив его с отличием, пошел работать к отцу. Не прошло и трех лет, как я стал главным дизайнером строительной фирмы «Амариллис», которой владела наша семья. И если многим покажется, что это место я получил за красивые глазки (смею заметить, а они у меня очень даже красивые) или из-за связей, то спешу огорчить. Плевал Роберт Салливан на все связи с высокой башни. Что ни говори, а мужик он у меня мировой. Ну и что, что богатый, успешный, властный и жесткий. Так и фирма наша не зря же была так известна. И не только в Нью-Йорке, но и за его пределами.

Итак, о чем это я? Ах да, о том, что этот старый козел обломал мне всю малину. За семь лет впервые захотел по-человечески отдохнуть. Но тут появилась ОНА и растоптала мою мечту своими острыми шпильками от Армани. Стоило ей появиться на пороге моего кабинета, и я понял, что меня ждут ОЧЕНЬ большие проблемы. Чего стоили одни невинно глядящие изумрудные глаза с ангельского лица.

Эрику я знал давно, да и про ее обаяшку Эдварда тоже. Ведь, как ни крути, а дети богатых бизнесменов волей-неволей вращаются в одних и тех же кругах. Золотые дети Золотых Королей, как окрестила десятерых самых богатых и влиятельных людей Америки пресса. Отец Эрики был одним из Королей. Но, несмотря на это, она была очень хорошей, хоть немного и избалованной. Восемьдесят процентов ее интеллекта занимал ее жених, о котором она мне прожужжала все уши. Остальные двадцать являли собой гремучую смесь, от которой страдали окружающие люди. Вкупе с эффектной внешностью Эрика превращалась в ядерную бомбу с часовым механизмом. С копной длинных рыжих волос, молочной кожей, тонкими чертами и пухлыми чувственными губами.

И вот это чудо заявилось ко мне в кабинет и обрадовало новостью о своей скорой свадьбе. И так как это должно было стать событием весьма эпичным, она решила устроить все в одном из замков, принадлежащих семье жениха. Только была маленькая проблема. Замок был старым и заброшенным уже больше восемьсот лет. На вопрос, почему именно эта рухлядь, она просто показала фото на сенсорном. Надо сказать, что рухлядь впечатлила. Но, как ни пытался ее убедить, что лучше выбрать что-то другое, не получилось. Она уперлась и объявила, что это будет ее свадебным подарком будущему мужу. А вот мне очень интересна реакция самого счастливца. Ведь замок-то его, и, судя по лихорадочному блеску глаз рыжей катастрофы, он еще ничего не знает...

Международный аэропорт Глазго был полон, как и всегда. Как и тысячи других аэропортов, он был местом встреч и расставаний. Люди встречали своих близких, провожали в дальний путь. Звуки терминалов, улыбчивые работники и эта приятная атмосфера кипящей жизни. И на фоне этого – настоящий ливень! Такое впечатление, что сегодня кто-то там, на небесах, был явно не в духе. Усмехнувшись,

поднял воротник кожаной куртки и, бросив черную спортивную сумку на плечо, направился к выходу. Дождь и впрямь был настолько сильным, что я моментально промок, стоило оказаться на улице. Ну что за страна?! Начало мая, а такая холодрыга стоит, что зуб на зуб не попадает. И сейчас предстояло найти такси и – в отель. Благо Джи-Джи обо всем позаботился. Нет, мне с ним очень повезло. Парень он толковый, общительный и с неиссякаемой энергией. Правда, один изъян – пить категорически противопоказано. Причем для здоровья и сохранности окружающих. Вспомнив о друге и по совместительству личном помощнике, я как-то проморгал рыжий торнадо, который с громким воплем смел меня обратно в здание аэропорта.

– АЛАН, СЛАДЕНЬКИЙ!!! ТЫ ПРИЕХАЛ!!!

Да ты Кэп, крошка! Бляяяя, я слишком стар для таких взлетов и посадок на мою бедную попу. Теперь буду ходить в раскоряку как старый хрыч! Ну, папа, ну, милый, я тебе это еще припомню! Если, правда, не задохнусь во внушительном бюсте дражайшей подруги.

Она счастливо улыбнулась и с ходу начала причитать о том, что просто извелась, ожидая меня. Поэтому не утерпела и сама поехала меня встречать. Проходящие мимо люди смотрели на нас, как на двух неуравновешенных придурков. Их можно понять. Сумасшедшая деваха, напоминающая бешеного попугая, окунутого в цистерну с блестками всех цветов радуги, и бедный я, воющий ей в грудь. Отнюдь не от радости.

– ... так вот, я уже выбрала занавески, обои, мебель и даже краску, – не слезая с нагретого места, а именно с моего живота, продолжала «бешеная птичка».

– Отстань от меня, женщина, – пропищал я, с трудом отдирая ее от себя.

– Уууу, ты такой бяка, сладенький, – надула губки Эрика, но все-таки отпустила меня.

– Ты бы меня еще и сахарком обозвала, – проскрипел я и, наконец, встал на ноги.

Больше не обращая на нее внимания, я направился к дверям. Золотое правило: хочешь избежать выноса мозга, прикинься шлангом. Все равно могло быть и хуже. То, что я очень ошибся, стало понятно, когда я увидел тот позор, на котором мы должны были ехать. Вы когда-нибудь видели машины авторского дизайна моей подруги? Очень надеюсь, что вас никогда не постигнет такая участь. И пока я отходил от шока, Эрика, не обращая внимания на ливень, вовсю сюсюкалась со своим РОЗОВЫМ Феррари. Нет, вы не ослышались, и зрение у меня, слава богу, не такое критическое. Хотя, этот выкидыш поросячьего визга, с зеленым бампером, мог не заметить лишь слепой.

– Что это? – челюсть поднялась со второй попытки.

– Нравится? – с маньячным блеском в глазах выдало это чудо, – это моя ласточка, Фифи.

После этого резко захотелось развернуться и, прикинувшись совершенно левым человеком, уйти искать приличное такси. Но меня опередили и, повиснув на локте, потащили к машине. Чудно, теперь меня ожидали несколько часов болтовни, выдаваемой со скоростью пулемета, и долгая-долгая дорога до города под названием Хрен-знает-какой-шир...

*

Эдварду Валгири хотелось убиться об стенку. Но к несчастью у него этого не вышло бы. Да и не стоили эти проблемы того, чтобы портить стены. Однако с каждым словом воинственного и чуть ли не пускающего дым из ушей мужчины желание убить одного наглого ублюдка росло просто в геометрической прогрессии. Ну и что, что этот засранец, который не может держать свое либидо в штанах, был его старшим братом?! Эдвард отлично понимал разъяренного отца, который требовал сатисфакции за поруганную честь дочери. Но и брат не был конченым подлецом. Уолтер никогда ничего никому не обещал, и все знали его потаскунский характер. Он не пропускал ни одной молодой юбки. Ладно, девушки, но потом очередь дошла и до симпатичных парней. И все последствия его буйных гулянок сыпались на бедную голову Эдварда. Одно радовало, что ни одна из его подружек так и не смогла залететь от него. Хотя многие пытались провернуть такие трюки. Но девицам всегда обламывалось. И вот теперь очередной оскорбленный отец брюзжал слюной и пытался доказать, что развратный маньяк (Уолтер обиделся бы за такое определение) растлил его маленькую (девушке было двадцать) наивную, невинную (спорный вопрос, особенно если учесть ее поистине акробатические позы в постели) девочку.