Запах ночи
Шрифт:
– Там тигром даже не пахнет, так, котёнок.
– Ошибаешься. Николя, или как там его, помешан на сексе, как и ты, на о-очень разнообразном сексе. Я видел блеск в его глазах, а не отвращение, когда он переступил порог моего заведения. Попробуй. Авось, не прогадаешь.
Я никогда не рассчитывала на «авось». Поднявшись, обняла Дениса.
– Прощай, предатель! Мне будет не хватать тебя.
– Мы можем встречаться у меня в офисе. Ты же знаешь, Полина Сергеевна, такими клиентами, как ты, грех разбрасываться.
Я села за руль своего автомобиля совершенно растерянной.
Глава 6
Я открыла дверь и чуть не упала в обморок от ароматов, наполнивших квартиру. Ирка хозяйничала на кухне в новом фартуке. Сатиновый платок плотно фиксировал густющие локоны, не давая шанса ни единому волоску попасть в кастрюлю.
– Успела. Садись, подруга, буду тебя борщом кормить, по рецепту бабули, с сальцем и чесночком.
Поставив передо мной огромную тарелку с ароматным варевом, она по-хозяйски бухнула туда столовую ложку деревенской сметаны.
– Кушай, милая, пока не остыл.
Ирина уселась напротив, подперев подбородок мягкими кулачками.
– Вкуснотища!
– я зажмурилась от удовольствия.
– Как прошла встреча?
– На высшем уровне. Араб даже виду не подал, что расстроился, увидев меня вместо тебя. Галантный, чёрт возьми. Но я-то женщина с большой буквы Ж, я по запаху мужчин понимаю. Словом, парень скоро сорвётся. Помяни моё слово.
Я пожала плечами.
– Его проблемы. Знаешь, я предложила ему переспать, нет же, отношения подавай нормальные. А как он сам эти отношения строит? «Приди без трусиков! Давай потрахаемся в туалете!» Тфу! Мог бы цветы подарить… хотя бы!
Ирка тяжело вздохнула.
– Сдаётся мне, Поль, что вы два сапога пара. Уж больно какие-то нетрадиционные, необычные, странные. Дай ему шанс.
– Нет! Он не просто пытается строить отношения. Он пытается изменить мою жизнь, поломать, переделать под себя.
Ирка сложила руку у груди.
– Слава Богу, нашёлся хоть один желающий изменить твою жизнь!
– Не получится. Я буду бороться.
– Ну-ну!
Ирка помыла посуду руками, проигнорировав мою электрическую помощницу, и потащила меня в спальню.
– Давай, отдыхай. Смотреть на тебя больно. Посижу с тобой, пока не заснёшь.
Я отрицательно покачала головой.
– Ступай домой, а то Макс с Пашкой совсем одичают.
– Не одичают. К нам бабушка приехала. Кстати, там, в прихожке, корзинку с гостинцами оставила. Помидорки, огурчики, перчик. А творог и сметана в холодильнике.
– Передай мой респект тёте Нине.
Блаженно улыбнувшись, заползла под одеяло. Я была благодарна Иркиной маме за всё, ведь именно она сподвигла нас покинуть крошечный посёлок и услала в город учиться. Именно она подкармливала горе-студенток все три года, да ещё и как! То, что росло в её огороде, а так же кудахтало, хрюкало и мычало, рано или поздно, оказывалось на нашем столе.
– Ладно, подруга, поеду я. Если что -
Услышав щелчок закрывающейся двери, я растянулась на кровати. А чего думать? Я моральный урод, или физический. Впрочем нет, я просто другая. Я давно стала другой. Москва многому меня научила, но сначала гнула, ломала и ставила на четвереньки, пока я из наивной провинциальной девочки не превратилась в жёсткую безжалостную стерву. Я вернулась совсем не такой, какой уехала. Я понимала, что дело было не в городе, а в тех людях, которые мне встретились…
– Полина, кончай чаи гонять. Там клиентка пришла. Ой, сейчас меня удар хватит!
Я вышла из подсобки и надела фартук, сшитый из плотной плащёвки.
– Что случилось, Надежда Петровна?
Ещё месяц назад Надежда Петровна категорически не хотела брать в свою парикмахерскую нового дамского мастера, то есть меня, пусть с красным дипломом, но без опыта работы в салоне. Мне повезло. Одна сотрудница ушла в декрет, а две другие уволились. Сама хозяйка стричь не умела. И теперь я стала единственной надеждой для Надежды, надеждой на то, что её крохотный островок красоты не утонет, а продержится на плаву какое-то время.
– Ладно. Испытательный срок - месяц. Дальше поглядим.
Я так обрадовалась, что была готова целовать ноги доброй женщине.
Несмотря на все уговоры Ирки, я сделала аборт. Проплакав ночь, мы решили, что в нашей жизни козлов больше не будет, что мы сами добьёмся всего. План казался простым до безобразия. Я работаю, а Ирка получает вышку, потом работает она, а я учусь. Подруга поступила в институт менеджмента и туризма, а я, вооружившись ножницами, встала у кресла.
– Шевелись, Полина. Такие клиенты! Ты уж расстарайся!
В дамском зале яблоку негде было упасть. У входа стояли два огромных мужика в строгих деловых костюмах, рядом суетился смешной толстяк, нервно промокавший блестящую лысину, а в кресле восседала, о Боже, сама Карина Полянская, солистка популярной девичьей группы. Плакат «Горячих штучек» висел над моей кроватью уже три месяца как. Карина смотрел в зеркало стеклянными глазами, выдувая розовые пузыри из жевательной резинки. Толстяк обнял меня за плечи.
– Милая, сделайте что-нибудь с этим чучелом. Хоть налысо побрейте. Сил моих больше нет.
Я подошла к клиентке ближе, всё ещё не веря, что сама Полянская решила подстричься в нашем захолустье. Впрочем, выхода у звезды не было. Чудесные рыжие локоны слиплись на затылке, превратившись в сплошной колтун. Виной всему была жевательная резинка.
– Через три часа концерт, а тут такое…
Я попыталась вычесать розовую гадость, разделить пряди, оттереть их. Бесполезно.
– Нужно стричь.
– Стриги.
– Толстяк махнул рукой и рухнул в кресло.
Мысленно перекрестившись, я вытащила ножницы. Поехали. Руки перестали дрожать в тот миг, как я занялась любимым делом. Мне нравилась моя профессия, нравилось творить и экспериментировать. Через час я скинула с клиентки лёгкий пеньюар.