Чтение онлайн

«Тонна взрывчатки плюс господин Юшенков – неплохой подарок ребятам из «органов». Вахидовым же займусь самостоятельно», – подумал я и вслух сказал:

– Добавь внизу следующее: «Жестокие угрызения проснувшейся совести постоянно терзают мое сердце. Я, Басовский А. Е., отчетливо осознаю, что сотворил запредельное количество зла. Руки мои по плечи в крови. Дальше так продолжаться не может. Простите и прощайте!» Поставь число, подпись... Все! Положи бумагу посреди стола, а сам подойди к Ивану.

– Теперь вы меня не убьете? Не сдадите в ФСБ? Позволите скрыться? – жалобно проблеял мало-мальски опомнившийся торгаш.

–

Скрыться не позволим. Но ни убивать, ни сдавать в ФСБ не станем, – спокойно ответил порученец.

– Как?.. Как?! – с придыханием шептал ничего не понимающий Басовский.

– А так! – с издевкой передразнил Рептилия. – Твое письмо, помимо прочего, является посмертным посланием самоубийцы! Видишь веревку в руках Ивана? Возьми ее да повесься на люстре!

– Вы обещали сохранить мне жизнь! – повернув ко мне страшно перекошенное лицо, истошно заверещал коммерсант. – Обманули, значит?! У-у-ы-ы-и-и-и!!!

– Заткнись, дерьмо! – зарычал я. – Тебе было обещано только избавление от мучений! Таким, как ты, нельзя жить на белом свете! Короче, либо вешайся, либо Рептилия сварит тебя в кипятке!

– Нет, я придумал кое-чего позабавнее! – кровожадно ухмыльнулся пахан. – Ну, Сашок, выбирай! Деваться тебе некуда!

Прекратив гримасничать и орать, Басовский обмяк, опустил глаза. Смотреть на него стало жалко и противно. Упитанная, щекастая ряшка коммерсанта сморщилась, превратившись в подобие перемазанной цементной пылью засохшей дыни. Жирненькая тушка сотрясалась в ознобе. На кончике носа повисла длинная грязно-зеленая сопля. Брюки насквозь пропитались мочой, да и на пол натекла порядочная лужица.

– Вешайся! – настойчиво повторил Рептилия. – Иначе превратишься в «красный тюльпан». Не слыхал о нем? Ладно, поясню... Мы отвезем тебя в глухое, безлюдное местечко километров за сто от города, накачаем наркотиками, дабы ты не загнулся от болевого шока, сдерем кожу до плеч и завяжем в узел над головой. Когда действие наркотиков закончится, ты начнешь постепенно сходить с ума от боли и будешь мечтать лишь об одном – о смерти! Однако она наступит очень и очень не скоро... Способ старый, проверенный. Так поступали с русскими пленными афганские моджахеды, да и твои чеченские друзья частенько устраивают аналогичные экзекуции... Итак, решайся, паскудник: «красный тюльпан» или петля?!

– А петля – это очень больно? – еле слышно спросил Басовский.

– Нет! – заверил Иван. – Особенно ежели натереть веревку мылом. Я тут припас кусочек специально для тебя!

– Я н-не с-смогу! Р-руки н-не с-слушаются! – прошептал Александр Ефимович.

– Не волнуйся. Мы люди добрые, подсобим! – с усмешкой пообещал пахан. – Ваня, организуй!

Порученец сноровисто свернул петлю, тщательно намылил, привязал конец веревки к основанию объемистой, добротно укрепленной люстры, пододвинул стул и жестом предложил оптовику залезать.

Басовский мялся в нерешительности.

– «Красный тюльпан»! – с угрозой напомнил Кретов.

Морально раздавленный, уже мало похожий на человека, торгаш неуклюже взобрался на стул и с тупой покорностью забитого животного просунул голову в петлю...

Отъехав от склада несколько кварталов, Витька по моей просьбе затормозил у телефона-автомата. Выбравшись из машины, я внимательно огляделся по сторонам. Народу в окрестностях видно

не было. Лишь усталая продавщица сонно клевала носом за стеклом находящейся от меня метрах в двадцати круглосуточно работающей коммерческой палатки. Вставив магнитную карту, я набрал номер приемной ФСБ.

– Сегодня ночью готовится очередной взрыв многоквартирного жилого дома, – измененным голосом быстро заговорил я. – Пластит и прочие улики найдете на оптовом складе, расположенном... – Продиктовав адрес, я повесил трубку на рычаг. Монолог занял ровно пятнадцать секунд.

«Откуда звонили, определить не успеют», – подумал я и на выезде из города подстраховки ради повторил звонок – на сей раз в ГУБОП.

– Все-е-е!!! – усаживаясь рядом с Кретовым на переднее сиденье, облегченно выдохнул я. – Явка двух опергрупп в хранилище взрывчатки стопроцентно обеспечена. Подобного рода сигналы нынче не игнорируют! Даже липовые! А тут все чики-пики! То-то радости ребятам из спецслужб будет! Подробности узнаем из утреннего выпуска «Новостей»!

– Ненавижу телевизор! – с отвращением скривился Витька. – Особенно каналы ОРТ да РТР. Штатные «шестерки» кремлевской «семьи» Сванидзе, Доренко и Леонтьев столько помоев в эфир выливают – блевать тянет!!! Не знаю, кто из них гнуснее: психически неполноценный, преисполненный самодовольства Сванидзе, похожий на взбесившегося шакала Доренко, к фамилии которого буквально просится приставка «пи», или гаденыш Леонтьев, старательно поддерживающий на своей бабьей лупоглазой морде недельную щетину, дабы хоть немного походить на мужчину?! Ты не представляешь, Алексей, с каким наслаждением я бы вырвал грязные, блудливые языки у этих телевизионных проститутов!!! Короче, братан, смотри «Новости» самостоятельно. Потом перескажешь содержание.

– Не волнуйся, дружище! – улыбнулся я. – Перечисленные тобой «ошибки природы» выползают из нор лишь с наступлением сумерек, а днем наверняка прячутся от солнечных лучей где-нибудь под землей, словно вурдалаки.

– А ведь правильно, – захохотал Витька. – Я как-то не сообразил...

Утром в «Новостях» торжествующе сообщили: «Благодаря успешно проведенной операции сотрудникам спецслужб удалось изъять огромное количество пластита, предназначенного для проведения террористических актов в Москве и Московской области. В интересах следствия ни местонахождение подпольного склада, ни имена задержанных не разглашаются...»

Нажав кнопку на пульте дистанционного управления, Кретов выключил телевизор. Мы сидели за столом в гостиной и, стремясь освежить тяжелые, усталые головы, пили чашку за чашкой крепчайший кофе. Ни я, ни Витька поспать толком не сумели, хотя по возвращении домой приняли большие дозы снотворного. Из-за сильнейшего нервного перенапряжения сон у обоих оказался прерывистым, беспокойным, да и снилась различная пакостная чушь. Мне, в частности, пригрезилась Ирина Васильевна. Она выходила замуж за мертвого Басовского, бахвалилась выгодным с материальной точки зрения браком и одновременно хаяла на все лады бывшего зятя Скрябина: зачем, мол, такой-сякой, Александра Ефимовича повеситься заставил и оперативников на склад навел? Нового мужа теперь придется постоянно в холодильнике держать, дабы не протух, а пластит можно было выгодно перепродать. У-ух, Лешка, подлец!