Западня
Шрифт:
— Да успокойся ты, никто не будет тебя убивать.
— Правда?
— Правда.
— Спасибо, папа.
— Дочке моей скажи спасибо.
— У меня было много работы, — сказал Джек. — Я был всем нужен и неплохо зарабатывал… — Он посмотрел на Фиглера и добавил: — Пусть Рон еще немного поживет у тебя. Потом он уйдет…
— Ко… конечно, — закивал зять. — Пу… пусть поживет. Мы ведь ро… родственники.
— И никакой полиции, парень, — напомнил Джек. — Если я увижу возле дома хоть одного копа, смерть твоя будет страшной. Понял?
— Как
— Идите.
Фиглер резво вскочил на ноги и стал поднимать начавших приходить в себя грузчиков.
С кривой улыбкой он поклонился Джеку и, пятясь, вытолкнул их в коридор, а затем осторожно прикрыл за собой дверь.
Было слышно, как вся троица поднималась по лестнице, затем кто-то из них закашлялся. Снова хлопнула крышка подземелья, и стало тихо.
— Плохо у тебя с нервами, лейтенант, — сказал Барнаби.
— Последние несколько недель совсем доконали меня, — пояснил Джек. — Кстати, он не пойдет в полицию?
— Трудно сказать, — пожал плечами Барнаби. — По крайней мере не сразу — ты здорово его напугал.
— Твоя дочь появляется здесь? — неожиданно спросил Джек.
— Очень редко, — неохотно ответил Барнаби.
— За последний год сколько раз?
— Раза три… Но ты должен понять, Джек, я ведь не жил с ее матерью.
— Но ты регулярно отсылал ей свое сержантское жалованье и поэтому сам остался без гроша.
— Мои деньги не заменили девочке отца. Ты чего пришел-то ко мне?
— Попал в безвыходную ситуацию. Мне нужно что-то поменять в жизни, чтобы выбраться из этой ямы… Офис, квартира, машина, любовница и секретарша, база данных для работы — все пропало.
— Вот как. А мне, в отличие от тебя, терять нечего. Дыра дырой, — сказал Барнаби, оглядывая свою комнатушку и словно удивляясь, как он сумел прожить здесь целых пять лет. — Однако и отсюда меня гонят. Прежде этот подвал зятю не принадлежал, он судился за него с прежним владельцем дома. Что-то у них там не сходилось. А я жил на ничейной территории спокойной жизнью. Теперь Фиглер выиграл суд и подвал стал его. Он хочет расширить дело и поставить сюда оборудование для производства соевых колбас.
— Может, поищем какую-нибудь работу?
— Да какую работу, Джек? — отмахнулся Барнаби. — Если хочешь, я свожу тебя на «черную биржу». Там за гроши нанимают рабочих без квалификации и бандитов. Я уже слишком стар для этого, а ты подойдешь…
— И это все?
— Ну… есть еще ворох старых газет с объявлениями. Иногда я собираю их в сквере на скамейках, это помогает мне быть в курсе мировых событий. Например, так я узнал, что Союз Компаний захватил Саргоссу.
Барнаби открыл один из ветхих шкафов и достал с нижней полки кипу запыленных газет.
Положив их на стол, он взял верхнюю и стал ее перелистывать.
— Вот, на предпоследней странице есть раздел «вакансии». Так… «Выгул собак» — не желаешь?
— Отметь на всякий случай.
— Отметил.
— Давай дальше.
— «Водитель восьмиосного грузовика с опытом работы».
— Нет, я кроме бронемашины ничего не водил.
— Ты еще пилот, кажется, — вспомнил Барнаби.
— Это только название одно. Я заканчивал курсы при комитете гражданской гвардии.
— Но ты же летал на боевой машине, «Гризере», кажется.
— Да, летал. И на «Гризере», и на «Стиллхаммере», но сейчас толку от этого мало. Давай дальше.
— Ладно, идем дальше. Это уже совсем для дураков: «институт всеобщей эрекции нуждается в людях, желающих помочь науке. Питание и скромное денежное вознаграждение гарантированы».
— Нет, это нам тоже не подходит. Что-нибудь еще осталось?
— Осталось предложение для совсем ненормальных: «Крупная компания нуждается в услугах группы людей, не боящихся опасной работы, вознаграждение очень высокое».
— Очень высокое? Это нам подошло бы, — оживился Джек и взял газету из рук Барнаби. — Посмотри-ка, здесь даже номер диспикера есть. Давай пока отложим ее и посмотрим другие газеты. Может, найдем что-то более понятное.
— А чего тут непонятного? Такие объявления дают для придурков, которых можно подставить. Профессионалов, сам понимаешь, через газеты не ищут, для этого другие каналы имеются.
— Согласен.
9
Они просмотрели остальные газеты, однако так и не нашли ничего стоящего. Только предложения посидеть с ребенком, потанцевать в костюме сыра в витрине магазина или поездить на педальном автомобильчике, разукрашенном рекламными лозунгами. Мало того что предложения казались идиотскими, так и достойного вознаграждения никто не предлагал.
— Итак, нужно хвататься за то, что есть, — подвел итог Джек, отряхивая пыль с ладоней. — Здесь где-нибудь диспикер есть?
— У меня нет. Он никогда не был мне нужен… А ты что, хочешь отозваться на это объявление?
— А почему нет? Ты до самой смерти собираешься жить на чердаке или на помойке?
— Не хотелось бы, конечно. Ну хорошо, давай перейдем через улицу и попытаемся позвонить из бара. На тебе приличный костюм, тебе разрешат.
— Так мы и сделаем, Рон, только нет ли у тебя чего-нибудь поесть, а то у меня от голода уже желудок подвело?
— Я могу угостить тебя копченым мясом.
— Копченым мясом? — обрадовался Джек. — Это было бы здорово.
Барнаби открыл холодильник. Джек увидел там лишь пару бутылок молока и несколько листочков копченостей — очень тонких, разложенных в отдельные пакетики.
— Да-а, негусто у тебя.
— Густо — негусто, но это мясо мы сможем съесть уже минут через пять.
— Почему через пять? — удивился Джек.
— Потому что у меня нет денег, чтобы воспользоваться подземным переходом, а топать до бесплатного очень долго.