Западня
Шрифт:
«Великое Звездное племя, помоги мне!» Вот теперь он по-настоящему испугался. Ничего не видя перед собой, Грозовичок бешено забил лапами, стараясь держать голову над водой.
Внезапно камыши перед его носом с шумом раздвинулись, послышался громкий плеск, и старый Бурьяноус пошлепал по воде к тонущему малышу.
– Я сам выплыву!
– прокашлял Грозовичок, но тут же снова набрал полную пасть воды и ушел с головой под лед.
Крепкие зубы вцепились в его загривок.
– Ох уж мне эти котята!
– раздалось над головой Грозовичка недовольное ворчание
Весь дрожа от холода, Грозовичок беспомощно свесил лапы и зажмурился от стыда, когда старший воин вынес его из камышей и отдал матери.
– Здорово нырнул, Грозовичок!
– завизжал противный Мышастик.
– Как зимородок!
– подхватил его братец, Жучишка.
– Когда тебя будут посвящать в воины, попроси Ледозвезда назвать тебя Птицемозглым!
Несчастный Грозовичок только зашипел от обиды. Гадкие, гадкие Жучишка и Мышастик! Всего на одну луну старше, а задирают носы, как большие! Все время пристают, дразнятся и важничают!
Туманинка торопливо подбежала к своим сыночкам, ее серая шерстка стояла дыбом от волнения.
– А ну-ка, быстро замолчали!
– прикрикнула она на Жучишку и Мышастика.
– Прекратите дразниться!
Худенькая пестрая Цветинка тут же бросилась к матери.
– А я не дразнилась!
– похвасталась она, гордо задрав в воздух розовый, как лепесток, носик.
– Я думаю, что Грозовичок очень храбрый! Не каждый бы на такое решился!
Моросинка, ласково мурлыча, принялась вылизывать мокрые ушки храброго сыночка.
– Ничего, Грозовичок, - прошептала она, любуясь своим ненаглядным героем.
– Но в следующий раз держись крепче за ветку!
Грозовичок сердито отпихнул мать.
– Можешь не волноваться, - пробурчал он, с досадой шевеля усами. Ему было стыдно, что какая-то глупая сорока заставила его разжать когти.
– В следующий раз ни за что ее не отпущу!
Бурьяноус, не говоря ни слова, стряхнул воду со своей гладкой и длинной шерсти, но тут из палатки старейшин выскочила взъерошенная Трещотка и со всех лап бросилась к своему другу.
– Бурьяноус!
– завопила она на бегу.
– Скорее беги в палатку, простудишься! Да что ж ты стоишь на ветру, как глухой? Ах, да где ж это слыхано - прыгать в воду зимой!
Старейшина моргнул и поднял глаза на подругу.
– Успокойся!
– с досадой мяукнул он.
– Что ж мне, по-твоему, надо было дать ему утонуть?
– Не надо было самому в воду лезть!
– огрызнулась старая Трещотка, сердито косясь на дрожащего от холода Грозовичка.
– Кто-нибудь из воинов вытащил бы этого сорванца, будто в племени котов не стало!
Бурьяноус покачал головой.
– Да не было никого рядом, - вздохнул он.
– Наш Грозовичок и сам бы выплыл!
– бросилась на защиту сыночка Моросинка.
– Он у нас сильный малыш, верно, милый?
Согретый маминой похвалой, Грозовичок гордо выпятил мокрую грудку, потом решительно затряс головой, сморгнул воду с ресниц и огляделся по сторонам. Здорово все-таки, что он родился не где-нибудь, а в Речном племени, самом прекрасном и самом сильном
Он никогда не видел своего лагеря до потопа, поэтому для него привычными были разлитая по поляне мягкая бурая грязь и громоздившиеся повсюду кучи потрепанных ветром веток и сухих камышей: они были ему знакомы гораздо больше, чем крепко сплетенные стены палаток и сухие участки земли, появившиеся после отступления воды.
Чащобник и Можжевельник несли через поляну охапки только что сложенных сухих камышей, а Мягколапа и Чистолап ловко вплетали камышины между ветвями палатки оруженосцев, превращая взлохмаченные бурей кусты в аккуратные крепкие домики. Чуть ближе к берегу Ракушечник и Выдрохвостая перегрызали зубами и рвали лапами новые камыши.
Меднохвостка помогала Ежевичинке очищать палатку целительницы от остатков грязи и последствий потопа. Совокрыл и Светловодная расчищали поляну, убирая обломки веток и коры, а ткаже прочий мусор, принесенный водой и ветром.
Целая луна прошла с той грозовой ночи, когда река затопила лагерь Речного племени, а в развилке старого дуба появились на свет Грозовичок и Желудишка. Работы еще было, хоть отбавляй. К счастью, палатка старейшин устояла под натиском воды, ее нужно было только вычистить и кое-где укрепить.
А вот детскую снесло целиком - ворох туго переплетенных камышей и ивовых веток вода умчала вниз по течению и бросила на каменной переправе. К счастью, коты сумели притащить сооружение обратно в лагерь и надежно установить в густых зарослях высокой осоки. Дыры наскоро залатали, стены утеплили, но, несмотря на это, внутри было очень сыро и неуютно.
Моросинка каждый вечер выстилала подстилки свежим мхом, но наутро Грозовичок все равно просыпался озябшим и мокрым.
Были в лагере разрушения и посерьезнее. Половину луны Речные коты все вместе выкапывали засевшее в раскисшей глине поваленное дерево, а потом откатывали его на край поляны, поближе к палатке старших воинов. Дерево очистили от коры и сломанных сучьев, и только потом закрепили на освободившемся стволе новые, хорошо сплетенные, палатки.
Пока работа не была закончена, Речные коты спали кто на голой земле, кто в зарослях осоки, а кто в трещинах и дуплах поваленного дерева. Они уже давно забыли, что значит не дрожать от холода. И хотя Юные Листья вовсю трубили о своем наступлении ясными деньками, набухшими почками и звонкими птичьими трелями, ледяная корка сковывала берега реки каждую ночь.
Несмотря на холод, Ледозвезд спал на голой земле. Он приказал восстановить свою палатку последней, только после того, как все племя обретет крышу над головой.
– Когда все мои коты будут в тепле и безопасности, я буду иметь право позаботиться о себе, - заявил он на собрании Речного племени.
Желудишка плюхнулся на Грозовичка, впитывая воду его промокшей шерсти своей светло-рыжей шерсткой.
– Я же говорил, чтобы ты был осторожнее!
– Я бы ни за что не упал, если бы не дурацкая сорока!
– проклацал зубами Грозовичок. Еще никогда в жизни ему не было так холодно.