Западня

Корпоратив, в честь открытия нового филиала компании, подходил к концу. Был душный июльский вечер, ближе к полуночи. Солнце только что завалилось за горизонт, и двурогий месяц заступил на дежурство. Из — под темного купола ночного неба он с любопытством наблюдал за пестрой и шумной толпой, высыпавшей из ресторана.

Группа молодых парней в узких элегантных костюмах, о чем-то переговаривались, с опаской поглядывая в сторону персон, вышестоящих по должности. Серьезные деловые девицы, в модных очках, офисных блузках и юбках-карандаш, прикрывающих

наполовину острые коленки, держались независимо и презрительно косились на высоких девушек модельной внешности, с длинными ногами, тонкими талиями, важно шествующих под руку с немолодыми патронами.

Господа более высокой пробы держались как всегда уверенно и непринужденно, общаясь в основном между собой, и не обращая внимания на офисный планктон, выполнявший здесь роль массовки. Лица с заученными голливудскими улыбками учтиво кивали в сторону четы Строгоновых и, не спеша рассаживались по машинам, позволяя публике рассмотреть свои новые дорогие игрушки премиум-класса. Эти мощные «звери», мурлыча, выруливали с парковки, сдержанно играя мускулами, как осторожные хищники, подкрадывающиеся к жертве во время охоты, готовые с места рвануть по улицам ночного города.

— Артем Сергеевич, я Вам так благодарен, еще раз спасибо за доверие. Вы не пожалеете, я оправдаю, клянусь! Землю носом рыть буду, но филиал будет греметь, вот увидите!

Влад Петров, назначенный руководителем филиала, изрядно поднабравшись, не мог успокоить бурное чувство любви к хозяину, бьющее через край. Лучи фонарей бросали блики на его лысую голову, от чего казалось, что над ней светится нимб. Примерно из середины темной бороды, оттуда, где должен был быть его рот, которого теперь видно не было, лился нескончаемый поток льстивых слов и заверений в преданности компании и лично Строгонову до конца дней новоиспеченного руководителя.

— Хватит, Влад, садись уже в машину, — Артем показал рукой, чтобы водитель Петрова подъехал поближе.

В свете большого горбатого фонаря, освещавшего площадку перед входом в ресторан, фигура Артема Строгонова смотрелась монументально. Богатырские плечи, массивное туловище отбрасывали тень на тротуар и казались еще больше и шире. Ноги, напротив, выглядели короткими, а крепко посаженая голова, казалось, вросла в плечи. Даже неосведомленный человек мог сразу определить, кто здесь хозяин.

Строгонов был известный в городе человек. Он относился к тем везунчикам, кто в одночасье разбогател еще в конце девяностых. Тогда требовались не столько знания и способности, сколько умение пойти на риск, нюх на дармовые деньги, солидная доля авантюризма, твердая рука и связи в криминальных кругах. Всех этих качеств у него было с избытком. К тому же, Артем обладал очень важной для руководителя способностью — собирать вокруг себя команду компетентных, креативных и, как не странно, порядочных людей.

Вот и сейчас, он выбрал на должность руководителя филиала совсем не того сотрудника, кого прогнозировали в коллективе, и кто уже грезил себя в кресле босса. И не того, кого рекомендовали ему люди с положением, сегодня приятели, а завтра — конкуренты, рассчитывающие иметь своего человека в близком круге Строгонова. Он назначил, всем на удивление, никому не известного парня, который не успел приобрести высокий статус в профессии, но, как убедился Строгонов, присматриваясь

к нему, пока тот работал руководителем небольшого отдела, обладал системным мышлением, умеющий навести порядок в делах. Влад видел, как извлечь выгоду там, где большинство даже не догадывались о такой возможности. И, самое главное, что Артем ценил больше всего в своих сотрудниках, пока не запятнал себя интригами и желанием пойти по головам ради собственной карьеры. Артем рассчитывал, что Влад со временем станет одним из тех, на кого сможет положиться, кто будет полностью предан ему и его компании.

Жена Артема Строгонова Алина была ему полной противоположностью: маленькая, хрупкая, изящная статуэтка. Она не вписывалась в окружающее общество, и, словно потерявшаяся девочка, растеряно ожидала момента, когда можно будет поехать домой.

Рядом с ней стояла женщина почти в два раза выше ростом.

— Алина Романовна, Вы с каждым годом все молодеете и молодеете. Поделитесь секретом, как Вам это удается? — сказала Ирина Владимировна, финансовый директор компании — женщина бальзаковского возраста, худая и длинная, как мачта корабля, на которой одежда болталась, словно спущенный парус. Она была в красном брючном костюме и туфлях на высоченных каблуках, делающих ее еще выше, а узкое лисичье лицо — недосягаемым, если только не задрать голову вверх человеку среднего роста. Ирина Владимировна держала руку жены Артема в своих костлявых пальцах и смотрела на нее сверху вниз маленькими пронырливыми глазками, одновременно косясь в сторону шефа. Ее лицо пылало от возбуждения в результате внушительной порции виски, употребленной бизнесвумен в течение вечера.

— Спасибо, Ирина Владимировна, Вы тоже хорошо выглядите, — просто сказала Алина, отчего собеседница, привыкшая к витиеватым светским речам, не сразу нашлась, чем еще разнообразить пустую беседу.

Алина действительно смотрелась моложе своего возраста. Такое впечатление создавалось из-за того, что женщина не прибегала к улучшению своей внешности с помощью новомодных косметических процедур. Она сразу выделялась естественной красотой на фоне одинаковых носов, губ, бровей, волос, чьи обладательницы выглядели как сестры.

Ее длинные русые волосы, с детства, видимо, ни разу не перекрашенные в другой цвет, имели естественный живой блеск. На бледном лице — малахитовые глаза, обладающие особым магнетизмом, за что в молодости ребята прозвали Алину колдуньей. Многие из них попадали под чары этих глаз, казавшихся бездонным омутом. На самом деле, Алина была простой и доброжелательной девушкой, порой слишком доверчивой и наивной. Не прикладывая особых усилий, она нравилась многим, но не спешила расставаться со своей невинностью, пока не встретила первую, как ей казалось, настоящую любовь.

Не смотря на рождение дочери, фигура Алины, по-прежнему, оставалась стройной. На ней отлично сидело открытое черное платье, расшитое стразами и камнями, выгодно декорирующее великолепные плечи и спину. Однако взгляд Алины был печальный, а изящные руки находились в постоянном движении: то перебирали маленькую блестящую сумочку, то поправляли волосы, тем самым выказывая беспокойство хозяйки или даже нервозность.

Ирина Владимировна стояла в нерешительности, не зная, как продолжить или закончить, неклеющийся разговор.