Чтение онлайн

— Ну и где тут у вас ворота? — вслух спросил Книжник.

Зигфрид не ответил. Книжник глянул на лицо веста — и ему стало не по себе. Во взгляде сурового воина была какая-то пронзительная тоска. Тоска и мука. Можно было бы подумать, что на Зигфрида нахлынули тяжелые воспоминания, связанные с возвращением в родное гнездо. Но секундой позже стало ясно: у такой реакции есть вполне реальное основание.

Они стояли у самой стены, в ее густой тени, сливаясь с серым, неровным фоном. Наверное, именно поэтому путники до последнего оставались незамеченными — по крайней мере для семинариста, не успевшего привыкнуть

к чужим местам. Сразу же бросалось в глаза их отличие от мороков, и становилось понятно: все они — одного племени с Зигфридом. Не требовалось пространных объяснений для того, чтобы понять: перед ними действительно весты.

Они неподвижно застыли, безо всякого выражения глядя на «блудного сына» Бункера и его спутника. И теперь стало видно, что Зигфрид, при всех своих незаурядных качествах, не самый рослый и крепкий среди собратьев. Их было трое, все длинноволосые, в однотипных рубахах, усеянных легкими металлическими пластинками, только вооруженные каждый по-своему: были здесь и прямые мечи, и широкие палаши, и боевые топоры, и палицы с длинными ухватистыми ручками. Револьверов, правда, ни у кого не было. Но и без того они выглядели грозной боевой силой.

Первым порывом Книжника было довольно ткнуть Зигфрида локтем в бок и поздравить с неожиданной радостью: выходило, вроде как не все воины племени вестов полегли в Поле Смерти. Значит, все не так уж безнадежно у его маленького народа.

Только вот отчего-то Зигфрид не стремился с объятиями к товарищам по оружию. Вместо этого он поудобнее перехватил меч, бросив спутнику:

— Стрелять только по моей команде. Бей только в голову!

Парень растерянно выпучился на воина, снова уставился на неподвижно стоящих вестов. Теперь он увидел и то, что пряталось за их широкими спинами.

Ворота. Мощные створки из стальных плит, утопленных прямо в вертикаль бетонной стены.

И что-то подсказывало: эти ребята вовсе не рады встрече. И уж тем более — не намерены пропускать никого к заветным воротам. Впрочем, как и следовало ожидать, молчаливым стоянием под серыми стенами дело не ограничилось. Самый высокий, грузный, с лохматой темно-рыжей бородой вест сделал шаг в сторону пришельцев. В мощных руках легко крутанулся страшного вида боевой молот с цепью на рукояти, звонко волокущейся в пыли. Что-то неприятно знакомое было в движениях этого воина. Следом, с некоторым запозданием, подались вперед еще двое.

— Привет, Аскольд, — тихо сказал Зигфрид, обращаясь к рыжебородому.

В ответ раздалось глухое рычание. Лик рыжебородого странно подернулся, пошел волнами, словно его организму было тяжело удерживать какой-то конкретный образ. На доли секунды лицо обрело черты, больше характерные для нео, затем снова приняло человеческий облик. Но для Книжника все уже стало понятно.

Вот, значит, как оно бывает. Выходит, товарищи Зигфрида действительно полегли здесь, неподалеку, и теперь, по воле Поля Смерти став мороками, вынуждены скитаться, как призраки, в поисках жертвы. И вот извращенная логика Поля сталкивает их с бывшим боевым товарищем, другом. Поле Смерти знает свое дело: оно обожает ломать людей, стремясь сделать из них болезненных уродов, неважно — физических ли или попросту сломав психику.

Но Зигфрид все же не был настолько сентиментален. Секунды слабости прошли, и теперь он смотрел на бывшего

соратника спокойно, твердо, ожидая от него первого шага. Задержки не последовало: рыжебородый Аскольд взревел, вскинул над головой свой страшный молот — и ринулся на Зигфрида. Взгляд его был совершенно пуст, что диссонировало с яростным движением мощного тела. Взметнулись грязно-рыжие косицы, вплетенные в волосы и бороду, мощно подалось вперед плечо — и Зигфрид едва успел уклониться от брошенного в голову молота. Разочарованный рык слился со звоном цепи, за которую рыжебородый ловко оттащил назад свое оружие. Покачивая угловатой ржавой болванкой, вест-морок примеривался к новому броску.

Что ж, тот, кто еще сохранял облик старого боевого товарища, сделал свой выбор. Зигфрид не стал дожидаться, когда Аскольд снова швырнет в него молот или подоспеют оставшиеся двое вестов. Он стремительно бросился вперед, склонив голову, глядя с прищуром, в ожидании неожиданного маневра врага. Маневр последовал незамедлительно: рыжебородый как бы невзначай выронил молот, будто резко передумав его бросать. И с неожиданной для его массы резвостью рванул навстречу Зигфриду. Молот полетел следом, с небольшой задержкой, эдакой лихой оттяжкой, отчего, описав круг, охватил цепью ноги Зигфрида. Тот попытался на ходу перемахнуть через цепь, но опоздал на какие-то доли секунды и полетел прямо под ноги рыжебородому.

В нечленораздельном реве морока послышалось торжество. Поддернутый за цепь молот взлетел прямо в руку рыжебородого. Еще секунда — и смертоносный металл превратил бы голову Зигфрида в кровавое месиво. К тому же все произошло настолько быстро, что Книжник не успел прийти товарищу на помощь, вскинуть автомат и прицелиться, позорно запутавшись в ремне. А потому, уже над прицельной планкой ему пришлось лишь наблюдать, как Зигфрид, извернувшись, обеими ногами двинул противнику по голеням. И вовремя: неустойчивое равновесие при замахе массивным молотом сыграло с мороком дурную шутку. Тот всплеснул руками и, так и не выпустив молота из рук, повалился вперед.

Прямо на упертый в землю меч Зигфрида. Отвратительно хрустнуло в грудной клетке, чавкнуло. Рыжебородый, разом потеряв интерес к схватке, медленно съехал по клинку вперед, продолжая, не мигая, смотреть в глаза Зигфриду. Плоть легко скользила по острой стали. Только вот крови не было.

— Прости, брат, — тихо сказал Зигфрид, принимая на себя вес могучего воина. — Так будет лучше. Для всех.

В эту секунду Книжник готов был поклясться, что есть в происходящем что-то от древнего языческого ритуала. Но Зигфрид уже спихнул с себя труп и резко поднялся на ноги. Выдернул меч, загнанный по рукоять в грудь морока. По стали струилась густая черная жидкость. Это могло быть что угодно, но уж точно не кровь.

Зигфрид был готов отразить атаку оставшихся двоих, продолжавших надвигаться и равнодушно наблюдавших за гибелью товарища. Но на этот раз семинарист сумел оправдать наличие в руках совершенного автоматического оружия. Две короткие очереди — почти в упор — и две головы, разлетевшиеся как гнилые овощи.

Тела еще не успели рухнуть наземь, а Книжник уже с опаской подумал: он только что пристрелил двух вестов, наверняка — старых друзей Зигфрида, пусть уже изменившихся и, так сказать, не совсем живых. Скосился на воина, ожидая реакции.