Чтение онлайн

– Ну что тяжко мужики?

– Как же отцы в бою передачи перекидывали?
– вопросом на вопрос ответил один механиков.

– Часто никак, какую смогли перед боем передачу воткнуть, на той и воевали...

– Или погибали...
– добавил один из водителей.

– На тех машинах коробки были без синхронизаторов, а на этой уже есть, от вибрации ушла регулировка. Так бывает если машина долго не эксплуатируется. Перекур мужики! Отрегулируем тяги и будет как раньше.

Тут же перекуривая, показал как это делается. Все регулировочные размеры и последовательность операций я помнил отлично. Большое спасибо за это надо сказать моему первому командиру полка, который был боевым офицером, хорошо стрелял и водил танки. Сам не знал покоя ни днем, ни ночью, вникал во все службы полка и не давал никому расслабиться. Строго следил, чтобы в парке боевых машин и на полевых занятиях все были в комбинезонах,

а после занятий в поле все офицеры, включая командиров рот участвовали в обслуживании техники: все это, по-видимому, шло от опыта войны. Бывало не позавидуешь тому, кто пытался отлынивать от этой тяжелой работы. Следовал грозный окрик командира полка: 'Вы что - летчики?!'.

За полчаса проблема была устранена и по прежнему при раскованных гусеницах продолжилась тренировка но уже с переключением передач, пользовании главным фрикционом, горным тормозом, педалью подачи топлива, рычагами управления. По многу раз механики менялись местами. Соблюдались правила постепенности и наращивания сложности. Так продолжалось до обеда.

Вместе с обедом привезли топливо и масло... Вернее обед привез топливозаправщик. Быстро пополнили запасы топлива и масла, воспользовавшись моментом показал как надо заправлять танк топливом, маслом и водой.

Толком не умывшись пообедали. Отдохнув полчаса, на танке собрали, натянули и отрегулировали гусеницы. На второй машине, по прежнему отрабатывали комплексное упражнение - оно для них основное. А у нас началось практическое вождение на дороге. Усевшись рядом с обучаемым на место радиста подсказывал, как надо действовать. Отрабатывали трогание с места на первой передаче, остановка, снова трогание с места. В начале с главного фрикциона, потом с рычагов. Выполняли небольшие повороты, переключать передачи с первой на вторую и наоборот. Двигались по дороге на второй передаче и осуществляли повороты. И так несколько часов подряд.

Ребята из моей части, сами смогли разобраться с "Ёськой"- так они прозвали ИС, практически не отвлекая меня.

Машина им попалась не простая. По рассказам двоих моих однокашников встреченных мной во время отпуска в Крыму и служивших в Забайкалье эти танки регулярно выходили у них на учебные стрельбы в прошлом году, а под Одессой на широколановском полигоне сам их видел этой весной на учениях, куда меня с группой офицеров привлекли в качестве посредников. После учений, когда мы собрались отметить их окончание, возник разговор об этих танках. Подполковник-танкист, захвативший конец войны рассказал много интересного об этих машинах. Оказывается модернизированный ИС-2 еще долгое время после войны был единственным тяжелым танком Советской Армии. Уже разработали и приняли на вооружение Т-10 и Т-54, а он все тянул и тянул суровую армейскую лямку. Ему поменяли двигатель, установив В-54К-ИС, электростартер, главный фрикцион и КПП от танка ИС-3, от него же ведущее колесо, опорные катки и рычаги балансиров, а подшипниковые узлы в них использовались от ИС-4, поскольку имели больший гарантийный пробег. Для нормальной работы нового двигателя в танке была изменена система его охлаждения и масляная система. Наружные топливные баки были включены во внутреннюю топливную систему, которая дополнилась фильтрами и клапанами для предотвращения распространения огня при пожаре. На пушку Д-25, поставили новый подъемный механизм со сдающим звеном (фрикционной муфтой). Боекомплект орудия был доведен до 34-35 выстрелов. Вместо кормового пулемета установлен дополнительный вентилятор боевого отделения.. Вместо допотопной 9Р на ИС-2М установили радиостанцию Р-113 и танковое переговорное устройство Р-120. На крыше башни, позади командирской башенки добавили розетку пятого абонента. Особую радость при первом осмотре у меня вызвали приборы наблюдения и наводки. У механика-водителя вместо старого триплекса есть призменный перископ и прибор ночного видения ТВН-2, а у меня привычный мне ТПКУ-2Б от Т-54. Думаю что на самом деле переделок намного больше. Мне с наводчиком еще предстит разобраться с наводкой башни и орудия, я такой чесно говоря и не видел ни разу. Экипажу дополнительно поставлена задача, искать по всем щелям и закоулкам любые книги по танку - они должны быть! Пока они нашли только кусок карты карты Берлина, которая завалилась в какую-то щель. Как её никто не нашел за это время - уму не постижимо! Вот, опять бежит заряжающий и что-то бумажное держмт в руках...

– Т-а-а-щ капитан, вот!
– он протягивает мне, явно, кем-то выдранные из переплета несколько листков с типографским текстом. Взяв их в руки, спросил:

– Это все?

– Тка точно, все!

– Свободен.

Козырнув, солдат развернулся и побежал назад к танку. А я присев на землю начал изучать текст.

"... автоматизированный электропривод наводки

с системой командирского целеуказания применяется для наводки в цель пушки и спаренного с ней пулемета. Он имеет возможность одновременного перемещения орудия в вертикальной и горизонтальной плоскостях от одного пульта управления. Питание электропривода осуществлялось от бортовой сети танка. В состав привода входят:

– электропривод горизонтальной наводки;

– электропривод вертикальной наводки;

– аппаратура управления огнем.

Оба электропривода выполнены по схеме Г-Д с электромашинным усилителем в качестве генератора и с предварительным усилителем вибрационного типа, с обратными связями (по скорости вращения исполнительного двигателя, по току управления и по напряжению электромашинного усилителя)..."

– Мля! Да это же кусок инструкции по эксплуатации или техописания! Вот повезло! Скорее всего наводчик, а может быть и командир танка прихватил с собой в казарм, что бы или зачет сдать, или к занятию подготовится - всю книгу взять не мог, поэтому и выдрал кусок! Ну, ну... Что там дальше?

"...скорости наводки оружия при работе составляют:

– по горизонтали - от 0,05 до 14,8 град./с;

– по вертикали - от 0,05 до 4 град./с.

При отпускании рукояток управления происходит автоматическая остановка башни и пушки. Ограничение предельных углов наводки пушки осуществляется автоматически с помощью концевых выключателей. Минимальная скорость вращения башни и вертикального перемещения пушки, составляет 0,05 град./с, без использования ручных механизмов наводки. Система командирского целеуказания позволяет командиру танка при отключении привода наводчика самому наводить пушку на цель не только по горизонтали, но и по вертикали. Командир танка управляет электроприводом, перемещая прибор наблюдения ТПКУ-2Б как в горизонтальной (поворотом прибора в командирской башенке), так и в вертикальной (качанием прибора) плоскости, с помощью пульта командира, укрепленного на приборе наблюдения. Подъем или снижение пушки осуществляется одновременно с поворотом башни, если командир при целеуказании удерживает перекрестье прибора ТПКУ-2Б на цели. Во время целеуказания от командира наводчик лишается возможности управления оружием..."

В 17-30 после получасового отдыха провели часовое занятие в составе смешанного взвода - одного ИСа и 'тридцатьчетверок'. Командиры танков по внутреннему переговорному устройству подавали механикам-водителям команды. Наводчики тренировались в наведении орудий в цель. Заряжающие - в заряжании оружия и наблюдении. После обязательного осмотра, приказал всем спать, а сам пошел к 'Чайке', которую специально оставили в лагере для связи с ушедшим куда-то дивизионом, чтобы доложить о готовности танкового взвода к выполнению задачи при условии, что подвезут снаряды.

Подполковник Абросимов.

Не раз, и не два пожалел, что так коротка эта летняя ночь. Ведь дивизионам нужно до рассвета скрытно отойти на новые рубежи, и занять огневые позиции. Хорошо что они готовы, не надо время на окапывание и маскировк, Все это уже сделано.

С первыми лучами солнца самолеты противника снова появились в небе. Теперь немцы были осторожнее, не лезли вслепую. Наглость прошла, и это плохо - с таким противником воевать сложнее. Сначала на бреющем полете, над оставленными позициями артиллерии прошлась четверка их истребителей, а уже следом за ними появились сорок семь бомбардировщиков, начавших ожесточенную бомбардировку и обстрел, оставленных нами позиций. Поскольку позиций было много, а "Шилок" всего шесть, было принято решение на оставляемых позициях поставить самые простые макеты заменяющие орудия, в виде подходящего по размеру бревнышка имитирующего ствол и станин выложенных из пустых снарядных ящиков поставленных на ребро и закопанных наполовину в землю. Оставили также следы техники на позициях и все это замаскировали так, чтобы ввести противника в заблуждение.

Две четверки наших истребителей вовсю гонялись за авиаразведчиками, наводясь по командам с земли. "Шилки" прикрывали передислокацию нашей артиллерии, так что "Юнкерсы" вовсю утюжили оставленные позиции безнаказанно. С окончанием контрподготовки, я зашел к командиру 124-й стрелковой дивизии и уведомил его, что перебираюсь на НП к своим разведчикам, чтобы оценить степень нанесенного ущерба противнику.

Прибыв на высоту 260, и приняв доклад, подошел к установленной на треноге зенитной трубе. Через неё, отлично было видно огромное облако пыли на месте ночного лагеря противника. Повернув трубу немного влево, увидел как к кромке ржаного поля подходят немецкие подразделения - танкисты, мотострелки, мотоциклисты.